0
0Сначала не поверил. Думал, что Князь надо мной так посмеялся. Глупая и нелепая издевка. Настолько абсурдно это прозвучало.
— Это что? — холодно спросил я его. — Какая-то шутка?
— Никаких шуток, Саша, — Князь вздохнул и посмотрел на поднимающиеся за моей спиной камни.
— Подожди, Князь. Но это же чушь. Ты сам сказал, что их убили в Британии. Откуда тогда здесь взяться их могилам⁈ Кому вообще пришло в голову…
— Никому, — мягким голосом перебил меня Князь, окончательно сбивая с толку. — Это сделал я. Сам.
— Хочешь сказать, что сам их тут похоронил? — от количества скепсиса в моём голосе можно было захлебнуться.
— Я никого не хоронил, — ответил он, зажав сигару зубами и вновь вызывая у меня недоумение.
Впрочем, недолго я пребывал в растерянности. Следующие его слова многое расставили на свои места.
— Их тут нет, — произнёс он. — В земле никого нет, Саша. Только эти камни. Только лишь они одни.
Я обернулся и внимательнее посмотрел на поднимающиеся из снега каменные изваяния.
Пять каменных изваяний поднимались на самом краю поляны, лишь слегка присыпанные снегом. И на каждом нацарапаны имена. Криво. Неровно. Будто сделанные на эмоциях, их резали в камне ножом, высекая лезвием прочный и неподатливый материал."
"И не нужно было быть гением, чтобы понять, кому именно принадлежали два самых высоких из них.
Илья и Алёна Разумовские.
Те, что стояли рядом с ними и были меньше, тоже носили на себе имена.
Константин, Алексей, Алиса. Двое моих братьев и сестра, которых я никогда не знал. И никогда не узнаю. Пять камней и пять имён. Вся семья. Все, кто в тот день оказались очень далеко от родной Империи и на чужой земле.
— Я поставил их здесь через семь лет после того, как всё произошло, — негромко сказал Князь. — Притащил их сюда и вкопал в землю. Собственными руками. Для наших с Ильёй отца и матери решил не делать. Всё-таки они умерли гораздо раньше. И похоронили их, что называется, при полном параде. Могилы до сих пор на кладбище. Я даже там был, хотя и не хотел во всём этом участвовать.
Князь подошёл ближе, встав рядом со мной, и посмотрел на камни. Немного помолчав, он продолжил. Негромко и тихо. Будто боялся осуждения со стороны мертвецов, которых здесь никогда не было и могли его услышать.
— Знаешь, когда умер Николай, твой дед и наш с Ильёй отец, я спустился в погреб и взял бутылку лучшего вина, — Князь негромко усмехнулся и покачал головой. — Господи, как же я был рад, что старый мерзавец наконец отдал богу душу. Как я был тогда рад. Ты даже представить себе не можешь. Это… это сложно передать словами. Он ведь не всегда был таким. Очень долгое время, пока сохранялась вероятность того, что у меня пробудится дар, он относился ко мне… сносно. Даже хорошо, если уж по честному.
