Я вижу сожаление в его взгляде и верю ему, что бы ни говорили о нем Наама и Семьяса. Каждый из нас носит маску, чтобы другие не узнали о том, какие мы на самом деле. Мы играем свои роли и делаем то, что от нас ожидают. Он утратил те мальчишеские черты, которые я находила такими привлекательными. Возможно, он тоже изображал себя так, чтобы я не боялась его. Чтобы я подала ему свое сердце на блюдечке с голубой каемочкой.
– Я просто выполнял свои обязанности. Но я возвращался к тебе не только потому, что считал тебя ключом, но и потому, что не хотел с тобой расставаться.
Кажется, по панцирю вокруг моего сердца пошли трещины, хотя это признание уже не имеет никакого значения.
– Но когда я задумался об этом, я должен был рассказать Михаэлю.
Чего он от меня ждет? Все уже произошло, и пути назад нет. Ни для Кассиэля, ни для меня.
– Как ты думаешь, ты сможешь простить меня? – Он подходит еще ближе. Меня окутывает его знакомый аромат.
– Я впервые понимаю, почему мужи Люцифера встали на сторону Семьясы, – тихо говорит он. – Почему они предпочли смертных женщин жизни на небесах.
В моем животе что-то переворачивается. Я думаю, что ответить ему на это, как вдруг голос позади меня разрезает тишину, окружившую нас с Кассиэлем.
– Ты что, не учишься на своих ошибках, Мун? Я думал, что ты уже поняла, кому можно верить, а кому нет.
Я отхожу в сторону и замечаю Люцифера. Сариэль держит его под руку и презрительно смотрит на меня. Интересно, она что, проверяет, достаточно ли я сегодня чистая для того, чтобы дышать одним с ней воздухом?
– Мусор ничему не учится. Я думала, что ты как архангел давно это знаешь, – говорю я и, прежде чем он может что-то ответить, прохожу мимо них и шагаю во внутренний двор.
– Она все еще слишком непокорная, – раздается голос Рафаэля, который, должно быть, услышал обмен колкостями между мной и Люцифером.
– Нам надо было сразу ее отбросить. Она не может быть ключом. Она разве не должна отбывать свое наказание в темнице? – Архангел щелкает пальцами, и я вижу, как в мою сторону идет Рикардо.









