Гастролер

Отсутствие хлопотной охраны, конечно, упрощало дело, хотя и не отменяло определенных проблем: Заур был не просто авторитетом, а смотрящим всего Дагестана и почти половины Северного Кавказа, то есть настоящим воровским генералом…

Резиденция Заура располагалась на окраине Махачкалы, в частном доме с расписными резными колоннами по фасаду, в котором он и жил бобылем. Баб Заур не привечал, а порой даже и сторонился, так как почти всю жизнь протянул по этапам и зонам, да и возраст его почтенный уже почти подошел к критическому, как говорят, пенсионному. Сам он из дому выезжал довольно редко, в основном по делу, объезжая своих сатрапов, промышляющих на Кавказе. Изредка приходилось ему сниматься с насиженного места и ехать совсем далеко, в Москву, или Питер, или еще куда, но лишь по случаю большого воровского схода или какой-нибудь очень серьезной разборки.

Как истый вор, по домашним делам он никогда не отвлекался, и жратву и всякое житейское барахло ему доставляли прямо на дом пару раз в неделю его верные помощники. В быту Заур был неприхотлив, потому как два десятка лет, проведенных за колючей проволокой, приучили его к спартанскому житью-бытью, ел мало и скромно. А вот в куреве себя никогда не ограничивал — безустанно смолил папиросы «Беломор» да баловался среднеазиатской дурью."

"Хозяйство у Заура вела старая русская тетка, похожая на подгорелый колобок: толстуха эта и убиралась в доме, и готовила еду. Заур ее и за женщину не принимал: может, она и была когда-то его марухой, а может, и нет, этого уже никто не знал, а сам Заур давно об этом забыл. Просто находилась эта баба в его доме всегда, а кто она и как здесь очутилась, того никто не ведал, да в обьцем-то никого это и не интересовало.

Дня за два до приезда Алека в Махачкалу Заур укатил в Волжск, где на открывшейся недавно выставке достижений народного хозяйства Горьковской области, как и в былые времена, гуляла вся шушера разных мастей, где все покупалось и продавалось не хуже, чем в Одессе на Привозе и где по привычке собирались покутить «купцы» да воры со всех концов России.

«Какая же ярмарка без настоящих воров — это же нонсенс!» — говаривал Медведю еще в пору юности его интеллигентствующий кореш, подельник и наставник — Славик Самуйлов. А значит, Заур Кизлярский не мог пропустить такое знаменательное событие. Потому именно на это время Георгий Иванович и запланировал разборку с зарвавшимся законником.

— Этот хрен моржовый не пропустит ни за что такой воровской сабантуй, — наставлял он Алека перед отъездом. — Все, паренек мой, это глупости, что старые воры строят из себя бессребреников да монахов — и они любят друг перед другом покрасоваться да хвосты распушить, как мартовские коты.