Гастролер

Возможно, подгоняли законодательную базу.

Одной из центральных фигур на московском валютном рынке в те времена был Женя Ракитов по кличке Косарь. Он начал заниматься коммерцией еще в школе, спекулируя фототоварами «Лейка» все на той же «плешке». Постепенно Косарь, попутно со скупкой товаров, стал приобретать и валюту, причем во все прирастающем количестве. Его-то Медведь одним из первых привлек к делу и негласно приставил к нему своих контролеров из числа проверенных уркаганов. Сорок процентов прибыли, отстегиваемой Ракитовым на общак, были для него не более обременительной податью, чем для других фарцманов московского валютного подполья.

Оставшихся шестидесяти процентов хватало ему и на взятки участковым, и на поездки в Сочи, и на новенькие шмотки, и на шикарный выпивон в ресторане гостиницы «Москва».

Сколоченный капитал, состоявший из валюты и золотых монет, Косарь никогда не держал при себе, а хранил в специальном чемодане с искусно вмонтированной системой сложных замков. Саквояж постоянно «блуждал» по квартирам его приятелей и любовниц да по камерам хранения. Видно, наслышан был о повадках многих воров прежней поры, которые не видели ничего лучшего, чем закапывать свои сбережения в землю или переносить их в чемоданах с места на место, меняя вокзалы, кстати, и я ведь в свою бытность действующим медвежатником не был исключением!

«Комитет» захотел перерубить разом все каналы поступления валюты в Москву через Кубань и Западную Украину.

И засланные сексоты ухитрились вычислить один из таких каналов — вышли на Ракитова. Но слежку за собой Косарь заметил давно, ибо гэбисты нового призыва не умели работать так профессионально, как энкавэдэшники старой школы. Однажды ночью Косарь встретился с приятелем и передал ему саквояж. Искушение выслужиться перед начальством подкузьмило гэбэшных ищеек — Косаря и его приятеля повязали. Привели понятых, при них раскрыли саквояж и… нашли там мочалку да кусок банного мыла…

Но Ракитов мгновенно затаился и передал мне через контролеров, что за ним следят. Кто? Откуда? Проверка по всем возможным каналам не дала ничего. Мне пришло в голову, что, возможно, это мстят мне недобитки Решета, беспредельщики с Кубани.

— Я пытался узнать через знакомых, — говорил мне Егор.

 — В госбезопасность действительно переданы полномочия по работе с валютчиками. Но это ни для кого сейчас не секрет. И я почти уверен, что у конторы есть данные на твоего Косаря. Он же прикрыт обэхаэсниками. Сам знаешь: стучит им по полной программе, сдает кого надо, кого надо прикрывает… Ну, видать, из ОБХСС на него и капнули…

— Не нравится мне все это, — поморщился я. — Не люблю таких… флюгеров!

— Ну, что поделаешь, — развел руками Нестеренко. — Беспринципность — веление нашего времени.