Так почему бы вам… тебе, Гера… не взять под контроль нелегальную валютную торговлю — вот что принесет действительно крупную прибыль!
— Каким образом? — Я даже заулыбался. Егор, как всегда, говорил дело."
"— Бизнес этих юношей, стреляющих по паре долларов с интуристов, на первый взгляд может показаться мелочью, но ведь капля камень точит, и если эту торговлю поставить на поток и под жесткий контроль, го из этого много можно выжать, — рассуждал Егор, — не меньше, а, может быть, больше, чем от квартирных краж. Да и перспективы у такого рода бизнеса — невероятные, Гера… С этого, между прочим, начинали многие короли итальянской мафии!
— Что, все еще хочешь из меня сделать строителя русской мафии? А, Егор? — говорю.
— Затем, Гера, что я люблю Россию, но не советскую, а тысячелетнюю, — очень серьезно ответил Нестеренко, поправляя очки. — Помнишь наш давнишний разговор на Соловках про восстание сорняков? Не забыл? Так вот не вижу я для нее, многострадальной, никакого иного пути освобождения от сорняков, кроме как создания артели сильных, толковых, предприимчивых, да по-своему жестоких, но и справедливых людей, которых нынешняя власть никогда… понимаешь, Гера, никогда не допустит к управлению экономикой страны.
— И на что же ты надеешься? На воров в законе?
— Моя надежда связана с классом советского чиновничества, который растет числом и прирастает самовластьем прямо на глазах, — с ним и надо связывать задачу создания нашей мафии.









