\

Готовьте три письма и выберите трех — четырех магов из числа пленников, чьи подписи под докладом в Совет должны быть. Сколько времени мы таким образом сможем выиграть?

— Думаю, дней пять в нашем распоряжении будут, — ответил Гилберт. — Скажем, пара дней вполне может уйти на разграбление вашего замка и Юмиле, еще два дня после этого на пир, и один день потом, чтобы прийти в себя. Да, если мы задержимся с возвращением на полдекады, это никаких подозрений не вызовет. Да и я от себя напишу, что не могу сразу заставить магов покинуть Юмиле, не дав им насладиться в полной мере плодами победы.

Какая же все-таки омерзительная улыбка у Гилберта. Мне кажется, что сейчас, предавая Совет и Блазию в целом, он получает от этого искреннее удовольствие. Надо будет его все-таки потом под заклятьем «Подчинения» держать. Но не сейчас. Пусть пока думает, что я ему поверил. Лучше работать будет. Так сказать, не из-под палки все эти подлости делать будет, а от всей широты своей пакостной души.

А вот над магами ритуал провести надо. Сколько их? Сто тридцать восемь, если вычесть подругу Виолы, осталось? Значит, достаточно будет десяти — пятнадцати девушек-дроу, которые станут для них погонщицами и хозяйками.

Пообещаю магам, что потом их освободят. Кстати, так и собираюсь поступить. Мне столько подневольных одаренных не нужно. Да и не денутся они никуда, когда я власть в Блазии захвачу. Живут они службой и надеждой получить после окончания своих договоров с империей земельные пожалования. Так что будут верны мне как новому императору и источнику этих благ.

Приказал Диане срочно вызвать в Юмиле два десятка самых надежных ее помощниц. Зачем, она уже знает. И сама очень хочет получить себе одного раба.

Точнее — вернуть сумевшего сбежать. Кардинала Гилберта. И это ее желание я удовлетворять не собираюсь. Как-то очень выражение лица жены, когда она эту просьбу высказала, мне напомнило выражение лица Изабеллы, когда она какую-нибудь очередную изощренную казнь изобретала. Не ожидал, честно говоря, от Дианы такой мстительности и кровожадности. Но тут, видимо, захват Алаиссой Рианы так на нее подействовал. До своей двоюродной сестры Диана пока добраться не может, зато Гилберт здесь, постоянно на глазах.

— Нет, — покачал я головой.

— Больше тебе хозяйкой кардинала не быть. Уж больно он изворотлив и коварен. И, как выяснилось, еще и силой воли исключительной обладает. Так что рисковать я тобой не хочу, — это было правдой, но только отчасти. Еще я не хотел рисковать и здоровьем Гилберта. По крайней мере — пока. А что с ним Диана сделает, получи она свою прежнюю власть над кардиналом, одному Единому известно. Может, ведь, не сдержаться и испортить мне всю предстоящую игру. — И тебе я больше оставаться без надежной защиты не позволю, — добавил я.