\

Впрочем, было ли это сделано по прямому приказу Вийро или это была чья-то «частная инициатива», выяснить так и не удалось. Вроде бы, по словам двух других захваченных нами дворян, именно о повешении Вийро не говорил. Бардак там при захвате дворца такой творился, что теперь разобраться, кто конкретно и какие указания давал, возможным не представлялось. Да и не важно. Отрубить головы — так отрубить. Оно и быстрее, и не так жестоко.

Мне этот Вийро даже понравился своей непримиримой позицией. Что тогда в своем замке сражался до конца, что в заключении в ожидании казни вел себя достойно.

"Поступил он так, потому что я выполнил его последнюю просьбу. Разрешил провести ночь с Вержиной, в которую, судя по всему, действительно, умудрился влюбиться. Нашел, в кого. Дама, кстати, нисколько против этого не возражала. Ей, судя по всему, в будущем близость с мужчинами не светит. В монастырях это как-то не принято.

В результате все прошло гладко. Горожанам традиционно начали выкатывать бочки с элем и пивом, накрывать столы.

— А как же моя вассальная присяга, Ричард? — постаралась удержать меня на площади Изабелла, когда я первым встал с места, чтобы отправиться в замок.

— Ночью в спальне принесешь, — пошутил я, не видя ни малейшего смысла в этой части церемонии.

Ну, какой он может быть в очередной клятве моей жены мне же хранить верность? Она уже столько раз их давала — и в том же Турвальде во время первого нашего, как потом выяснилось, не слишком законного бракосочетания, и потом в Юмиле — уже в ходе законного, и когда я на нее корону великой герцогини Юма надевал, и уже в последний раз — когда короновал ее императрицей.

Но, как оказалось, смысл тут был. И важный. Давно я уже в этом мире, а всех местных традиций, обычаев и прочих заморочек до сих пор не знаю. А надо бы.

На пиру неожиданно особенно отличилась делегация Солбери. Король Виллем Третий, причины приезда которого к нам в Юмиле пока так и оставались для нас тайной (два года назад Изабелла его приглашала, но тогда он не соизволил оказать нам честь своим визитом, а тут явился с немаленькой свитой и замужней дочерью), преподнес жене поистине королевский подарок — набор старинных драгоценностей тончайшей работы явно древних мастеров, чьи секреты, к сожалению, были утеряны.

— Отец моего отца добыл их в проклятых землях, — сообщил Виллем, открывая ларец, по своему великолепию не уступавший его содержимому.