Была даже мыслишка с Мелиссы один блокирующий эльфийский амулет снять. Для остроты, так сказать, ее чувств, но это оказалось лишним.
— Не надо, — отвела она моя руку. — Я и так вся горю!
Горит? Да она просто пылала! Какие только изощренные позы она не принимала, как только меня не возбуждала! И это при том, что я почти уверен, что в ее жизни был пока только один мужчина. Это я. И только два раза. И без всяких изысков все было. Природный талант, наверное. Как и к разным подлостям.
Как в последний раз этим занимается, подумал я, в очередной и уже последний раз отваливаясь от Мелиссы.
До самого утра ничего Мелисса, которая тоже очень искусно притворялась крепко спящей, положив голову мне на плечо и удерживая мою руку у себя на груди, не пыталась сделать. О причине я догадался, только когда уже начало светать. Так ведь ворота в поселении заперты ночью! Куда она побежит, совершив то, что собирается? И точно. Будто уловив мою мысль, что теперь пора, девушка тихонечко, стараясь меня не потревожить, сняла с себя мою руку, встала с постели и оделась.
И что теперь будет делать? Попробует меня убить или ей только артефакт нужен? Я уже держал наготове щит, но пока его не вызывал. Подошла к столу и взяла поддельный артефакт, который я накануне с демонстративной аккуратностью положил туда. Быстро надела его себе на шею и выскользнула за дверь.
Все. Теперь дело за Рагной и ее следопытом. Надеюсь, не упустят они мою верную и любящую невесту.
— Выводит лошадь из конюшни, — доложила мне спустя несколько минут контрразведчица.
Направилась Мелисса прямиком в сторону проклятых земель и, как я догадываюсь, той самой таинственной деревушки оборотней, где вся эта история и началась. Об этом сообщил один из сотрудников Рагнхильды. Двое других продолжили на почтительном расстоянии следить за воровкой.
— Что ж, — сказал я. — Значит, и нам пора по коням."
"Хорошо, что я догадался взять с собой одного из оборотней.
— Не знаю, куда она дальше поехала, — сказал он. — Тропа чем-то обработана. Ни следов, ничего.









