\

После тинга, если все племена договорятся, появлялся пусть и весьма призрачный, но все-таки шанс общими усилиями загнать этих порождений проклятых земель в их поселение и там уничтожить. Это, естественно, было бы моей задачей. И как это сделать я даже представлял. Были у меня с собой двадцать артефактов, которые раньше прикрывали границы Драура от нежити. Нашлись в одной из телег дроу. Видимо, собиралась Алира их мне на зарядку отправить, но не успела. А потом так они в телеге и остались всеми забытые. По дороге сюда я их зарядил. Но только одной фиолетовой энергией смерти и тления.

Оборотни — это не нежить. Если добавить предохранитель из потока жизни, то на них не сработает. А так — можно по периметру будет, минимум, две трети поселения этих тварей окружить непроходимой завесой. Не разбегутся, когда я с другой стороны свой туман на них пошлю.

То, что в поселении Хольмага и Сигрид произошла какая-то беда, я понял, когда мы с моими загонщиками и разведчиками только вышли на опушку леса. Жалостливый вой, скулеж, плач — в общем, полный набор звуков, которые только могут издавать разные животные и люди в состоянии горя, наполняли воздух.

Ускорились, почти переходя на бег. На центральной площади, на сложенном погребальном костре лежал Хольмаг. На его груди покоилась его любимая секира, а в ногах — труп огромного измененного волка с разрубленной головой.

Ситуация стала понятна. Мой друг, пусть и неотесанный как последний чурбан, но единственный в этом мире, кого я мог так назвать, погиб, защищая своих подданных. И совершил почти невозможное — убил мощным ударом тварь, которую сталь практически не брала.

— Ворвался в поселение, — вытирая слезы и указывая на труп волка, начала рассказывать мне Амельда.

— Двоих наших сразу разорвал на части, кинулся на мать. Отец успел его перехватить. Вонзил секиру ему в голову, но тот своей лапой успел разорвать папе горло. Умер мгновенно. Маму жалко… Что теперь с ней будет?

— А что будет с Сигрид? — спросил я.

Не знаю я всех обычаев оборотней пока.

— Сейчас соберется круг. Будет решать ее судьбу, — ответила девушка, и слезы вновь потекли из ее глаз."

"Так, тут каши не сваришь. Ничего объяснить мне Амельда сейчас не сможет. Не в том состоянии. Придется дождаться этого пресловутого круга, и уже там понять, что может быть дальше.

Собрался круг быстро. Тут же на площади. Оказалось, что принимать в нем участие могут только самые уважаемые оборотни-мужчины, так что народу набралось не слишком много — меньше сотни. Я расположился чуть в стороне — никто не просил меня удалиться. Меня просто не замечали. Посторонний. Хотя и был другом погибшего вождя. Рядом со мной встала Амельда. Она в племени уже тоже отрезанным ломтем считается, раз согласилась стать невестой чужака.