\

Как оказалось, ларчик открывался гораздо проще, и не надо было весь этот сложный огород городить с заговором и прочей мутью. Палач — наше все. С любой проблемой обращайся к нему, и дело в шляпе. Не плодите лишних сущностей, дорогие товарищи, зовите Роджера. Решит все вопросы. Запомню на будущее.

Сначала перестарались.

— Ричард, — влетела ко мне на пятый день нашего спектакля с мнимой подготовкой к бунту в рабочие покои Изабелла. — Там люди Рагнхильды поволокли в подвал Гру! Что происходит? — и, схватив молоток, замахнулась на довольно осклабившегося в своем кристалле Огюста.

Тот сразу сжался и попытался спрятаться в углу, что у него, естественно, не получилось — кристалл-то прозрачный."

"Вообще, с Огюстом смешно получилось. Как я тогда, еще на той поляне, на которой мой предок едва меня самого в кристалл не определил, и придумал, гранат с Огюстом внутри я стал использовать в качестве пресс-папье. И удобно, и красиво. Сначала те, кто видел этот новый предмет у меня на столе, удивлялись, но потом привыкли и перестали обращать на сидящую в кристалле фигуру внимание. Тем более, что общаться с предком по-прежнему мог только я.

— Зачем ты столько на дороги тратишь? — возмущался он. — Мужичью и старых хватит. А купцы пусть сами выкручиваются, как знают!

Когда он мне надоедал, я накрывал кристалл специальной расшитой золотом по фиолетовому бархату салфеткой. Но обычно Огюст меня не раздражал. Сидел себе тихонечко, разговоры слушал, о чем-то своем думал.

Молоток я на своем столе обнаружил на второй день после возвращения из Саэкса. Изабелла меня как раз вводила в курс последних дел, а тут этот столярный инструмент лежит.

— Это зачем? — спросил я, беря молоток в руки.

— А… Не успела убрать, — ответила Изабелла. — Дай мне. Смотри! — и она подняла молоток над кристаллом.

Было видно, что Огюст сначала испуганно сжался, а потом начал делать в мою сторону умоляющие жесты, чтобы я прекратил эти издевательства над ним. Говорить со мной при посторонних я ему запретил, чтобы нечаянно не начать отвечать.

— И? — не понял я. — Это у тебя, Изабелла, новое развлечение такое?

— И развлечение тоже, — рассмеялась жена. — Но началось по другой причине. Как-то раз я заметила, что когда склоняюсь над каким-нибудь свитком на столе (работала она в мое отсутствие в моих покоях), этот, — она показала на Огюста. — Буквально прилипает к краю кристалла и всячески пытается мне в декольте заглянуть.