\

В связи с созданием КГО, под руководство генерал-полковника Судоплатова, охрану Кремля государственных объектов и государственных лиц СССР отдали ведомству КГО. У Абакумова освободились два Управления, девятое — охрана членов компартии и Правительства СССР, и десятое — управление Коменданта Московского Кремля. Однако по распоряжению Вождя, девятое управление реорганизовали в службу собственной безопасности, абревиатура СС МГБ, а десятое управление реорганизовали в службу собственной безопасности МВД, с обязанностью надзора за органами правопорядка МВД.

Абакумов вызвал секретаря и велел налить чаю, да что-нибудь перекусить, глянул на часы. До времени вызова к Сталину ещё два часа. Глава МГБ взял очередной документ со стола, собираясь ещё час поработать. На глаза попался очередной отчёт о пересмотре судебных решений по пособникам фашистам и украинским националистам. Почти десять лет тянутся проверки и пересмотры дел. Следственный отдел завален старыми делами по вынесенным приговорам предателям. Пришлось подключать Пятое Управление, чтобы разгрузить следователей. К 1955-ому году пересмотрели пятнадцать тысяч уголовных дел, где украинским неонацистам предъявлены статьи 58-3 и 58-2 всем изменившим Родине. Сроки заключения заменили на высшую меру социальной защиты. Бывших полицаев и прочих пособников фашизму расстреливали прямо в лагерях. В этом вопросе Виктор Абакумов полностью поддерживал Вождя. Секретарь принесла чай с бутербродами, и Виктор отвлёкся от документов. Ещё раз взглянул на часы, когда допил чай и съел бутерброды. Решил прогуляться по вечерней Москве пешком. За пять минут до назначенного времени Абакумов вошёл в приёмную Сталина.

— Проходите, товарищ генерал-полковник, вас ожидают, — сообщил Поскрёбышев и открыл дверь в кабинет Сталина.

Перешагнув порог кабинета, Абакумов вытянулся по стойке смирно и поприветствовал Главнокомандующего.

— Проходи, Виктор Семёнович, присаживайся, — указал Сталин трубкой на стул.

Не дожидаясь, когда генерал-полковник сядет, Сталин прошёл к своему креслу и сел. С минуту он разглядывал Абакумова.

А главе МГБ подумалось, что он никак не привыкнет к насквозь пронизывающему взгляду желтоватых глаз Сталина.

— Как идут дела с пересмотром дел предателей и пособников фашизма? — спросил Вождь.

— Работаем. Приходиться разыскивать свидетелей или неопровержимые доказательства, чтобы не допустить ошибок. К настоящему времени расстреляно десять тысяч преступников. Очень непростая работа, следователи завалены работой, — ответил Абакумов.

— А кому сейчас легко? Такая работа необходима.