\

Я продавал новые винтовки французам по нереальной цене. Чуть ли не по весу золотом, но ведь берут. А спрос всегда рождает предложение. Эх, хорошо быть монополистом.

— Ваше Императорское Величество, до нас дошли слухи, что вы пользуете какие-то новые пушки. Мы бы с удовольствием купили партию.

— Меньше верьте слухам, герцог. Да, мы разрабатываем новые артиллерийские орудия, но они ещё не готовы к серийному выпуску, — сразу отговорился я.

Хрен вам, а не пушки. Может лет через пять подумаю над этим. Я прекрасно осознаю, что прогресс долго не утаишь. Вот сделаем более крупный калибр, тогда малокалиберные можно и продать.

Кстати, Наполеон в моём банке кредиты берёт, а там ещё и проценты набегают. Красота! Может мне международный валютный фонд придумать? Да-а, интересная тема, подумаю на досуге. Посол похоже огорчился от моего отказа, распрощался и ушёл. А я потопал думать думы государственные в свой кабинет. Рабочим кабинетом в Зимнем дворце мне служил Малиновый кабинет, здесь кое-что переделали, точнее добавили. Но первым что бросалось в глаза — это большой стол, на котором лежали карты мира. Пока шёл в кабинет мою голову посетила умная мысль. Если я налажу отношения с Боней, то может и никакой Отечественной войны не будет. Мне такого счастья не надо, я войну имею в виду. Ведь французы как голодные волки разрушат всё от границы до Москвы. Надо какую-нибудь идею Бонапарту подкинуть. Например, забрать Суэцкий канал, пятьдесят на пятьдесят. Он, кажется, такое желание имел, но война в Европе его совсем отвлекла. У рабочего кабинета меня встречал министр путей сообщения де Волан. На доклад пришёл. Я кивнул министру и взмахом руки показал конвойцам, чтобы министра не обыскивали. Тем не менее со мной в кабинет вошли два телохранителя из казаков.

— Государь, спешу сообщить, что сдали последний участок дороги до Тбилиси и до Симферополя. Приступили к строительству железнодорожной ветки до Одессы, через Николаев. В связи с зимним временем на Транссибирской магистрали работы приостановлены. Но до Иркутска железная дорога вполне работоспособна. Зимой будем вести пробивку тоннелей. Потому я бы хотел попросить направить тысяч пять пленных в тот район, — министр улыбнулся.

— Франц Павлович, дак там же турки, а они привычны к тёплому климату.

Поморозим их в тех краях. Готов обеспечить пленных тёплой одеждой, что молчишь?

— Обеспечим, государь. А может кто из них потом там останется, семью заведёт, — начал рассуждать министр путей и дорог.

— Хорошо, я распоряжусь. Ты мне вот что скажи. Что с проектом до Владивостока, переделали?

— Батюшка государь, дак нет же там такого города. У нас проект до Николаевска-на-Амуре. Я не забыл, что вы поставили точку на карте, где должен быть город. Но здесь вопросы к графу Румянцеву.