2
0
Нет, я благочестивой дамочкой никогда не была и при виде мужских причиндалов давно не краснею, но этот же… этого хочется убить!
— Слушай, свали на хрен, — отмахивается от меня как от мухи парень, — это мой дом, хочу и буду ходить раздетым, Золотарева! — отвечает он и, словно поняв, что меня раздражает его голый вид еще больше, чем уже есть, прекращает поиски одежды. — Команды в офисе папаши раздавать будешь! — кидает в меня эту проклятую подушку и выпрямляется в полный рост, уперевшись руками в бока. Новая интерпретация статуи Микеланджело Давида. Тьфу, Тимура!
И как вообще я могла назвать это… чучело красавчиком? Оно идеально только снаружи, внутри же — ад по нему плачет!
— Я-то свалю, только прежде ты возместишь мне испорченные вещи, — рычу я, проходя мимо и заглядывая в шкаф.
— Эй, это моя вещь. Вернешь!
— Ага, разбежалась. Хрена с два, придурок. Этот пиджак попадет следом за моим платьем в мусорку, так что не раскатывай губу, — отвечаю и, накинув его на плечи, чуть поддернув длинные рукава до локтей, направляюсь обратно в прихожую, где и нахожу свою сумочку.
Телефон на месте, уже хорошо.
Набираю номер службы такси и одновременно надеваю свои полусапожки. Где оставила свое пальто, ума не приложу. Но до дома и так доеду, не замерзну.
— Адрес назови, где находимся? — кричу, — улица «первая из преисподней», дом «дьявола», говорит, нет на карте, прикинь!
— Очень умно, язва, — раздается его голос совсем рядом, буквально над ухом, что заставляет меня вздрогнуть и резко крутануться. Блин, что же он такой высокий-то? Даже на своих каблуках в десять сантиметров я ниже, чем этот гоблин.
— Адрес какой, говорю?
Тим называет адрес, я тут же дублирую его диспетчеру такси и, убедившись, что машина вот-вот подъедет, направляюсь к входной двери, с остервенением ее дергая.
— Открой ее, — рычу, понимая, что она не поддается."
"— Я ее не запирал, — огрызается в ответ и, в два шага преодолев расстояние между нами, дергает ручку и открывает ее прямо перед моим носом. — Прошу! — звучит издевательски. — Надеюсь, что больше тебя не увижу, Золотарева! — летят в спину его слова, а я, обернувшись, показываю ему о многом говорящую комбинацию из пальцев.
Нежная натура парня задета, и дверь тут же с грохотом закрывается.
Урод.
Глава 1. Злата
Две недели спустя…Осталось совсем чуть-чуть. Как сказал Федор Павлович, куратор моей дипломной работы, последний бой, он трудный самый, а дальше — свобода.
Ну да, как же, свобода…
Школа — одиннадцать лет, универ — четыре года, работа — всю твою долгую бренную жизнь.
