2
0Его кожа цвета кофе с молоком потрясно смотрится на контрасте с белоснежной простыней, а черная шевелюра в беспорядке разметалась. Широкая рельефная спина, накачанная упругая задница, мускулистые красивые руки — парень явно не манкирует тренажеркой. Одна его нога чуть подогнута, и красавчик сладко спит.
И он абсолютно голый.
То есть совершенно.
Из «одежды» на нем только что часы на запястье и тату. Черные каллиграфические буквы, протянутые вдоль позвоночника. Похоже, что-то на латыни.
«Tale Quale…»
Что это значит, я понятия не имею, но мне это уже все не нравится.
Очень не нравится!
Я осторожно подхожу к постели и, одной рукой придерживая одеяло, другой толкаю того, кто там лежит.
— Эй, ты, — сначала шепотом, но когда ответа не последовало, уже громче, — вставай давай и проваливай!
Толкнула парня в плечо.
— Слышишь меня?
В ответ ноль реакций на мои действия.
— Эй, проваливай, говорю! — повышаю голос и снова его пытаюсь растормошить, получая в ответ взмах рукой.
— М-м-м-м…сь, — звучит рокочущее совершенно нечленораздельное и моему слуху неподвластное.
— Просыпайся давай! Да кто ты такой, чтобы валяться в моей кровати?! — снова толкаю гостя, начиная не на шутку злиться.
— Сваливай, черт бы тебя побрал, из моего дома!
— Какого еще твоего? — расслышала наконец недовольный голос парня, как обухом по голове получила. Даже отшатнулась.
Да ну…! Да быть того не может!
Пока я в изумлении открываю и закрываю рот, «гость» дерганно поворачивается на спину, представляя моему взору все свое идеальное тело с четкими кубиками пресса и… утренним внушительным стояком.
Со знакомым, надо отметить, взглядом.
Очень и очень, мать его, знакомым!
— Тимур?! Абашев, какого хрена ты тут делаешь, да еще и голый?! — вскрикиваю я, выдыхая возмущенно.
— Это ты какого дьявола стоишь с моим одеялом, Золотарева?! — отвечает мне в тон «старый знакомый», совершенно сбивая меня с толку.
"— Каким это твоим? С фига ли?! — рычу, но наконец-то благоразумно оглядываюсь по сторонам, понимая, что обстановка комнаты отнюдь не походит на мою спальню. Во-первых, судя по виду из окна, это не частный дом, а многоэтажка. И, во-вторых, достаточно аскетичная студия невеликих размеров.
— Убедилась? И не хрен орать с утра пораньше, истеричка, — фыркает, обратно заваливаясь на подушку, Тим, более известный в моих кругах как редкостный говнюк Тимур Дамирович Абашев, и растягивается на кровати.
