2
0
Сколько же я вчера выпила и как вообще могла повестись на это смазливое лицо?
Сказать, что я в шоке, ничего не сказать.
— Чего застыла? Давай, сваливай, — рычит парень, а глаза его светятся неподдельной ненавистью. Злобой. Конечно, это даже неудивительно, потому что абсолютно взаимно!
Я его ненавижу. Терпеть не могу. На дух просто не переношу с тех пор, как эта глумливая мажористая скотина чуть не совратила мою подругу. И не важно, что она уже замужем и счастлива, за его отцом, кстати говоря, который, не в пример сыну, оказался мужиком с большущей буквы! Все равно гадскую натуру Абашева младшего это не изменило!
Снова непонимающе заглядываю под одеяло, убеждаясь, что там мое тело абсолютно голое, так же, как и тело парня, и сбитые простыни, да и раскиданные по полу шмотки явно говорят о том, что мы…? Мы все-таки переспали?
Вопрос проскальзывает в моей голове, а ответом мне служит тянущая боль внизу живота.
Судя по всему, да и не раз.
Позор тебе, Злата Романовна! Гореть тебе в аду, в узком котле и две вечности подряд!
— Какого черта происходит?! — беру себя в руки.
— Слишком много вопросов. Я предпочитаю баб молча провожать, поговорить я могу и с радио.
— Потому что только радио и может стерпеть твой треп!
Обхожу постель и нахожу свои разорванные, практически в клочья, трусики. Боже, ужас какой! Что тут вообще происходило?!
Как представлю, что мы тут: я и Тимур… кошмар!
Шлепаю босиком из комнаты, вообще не помня прошедшую ночь.
На свое платье я натыкаюсь в коридоре, подняв его, обнаруживаю испорченную молнию. У-у-у, зверюга! После такого любимое платье только для мусорки и сгодится, но мне нечем его заменить, поэтому, пока я скрыта от глаз парня, надеваю его, придерживая руками края молнии.
— Только не говори мне, что мы переспали! Что бы ты знал: в трезвом уме и твердой памяти я бы ни в жизни… Абашев! — говорю, возвращаясь в спальню, где Тимур, как и я, ищет свои вещи, все еще оставаясь голым. — И прикрой свой срам! — швыряю в него подушку с кровати.
