3
0- Несмотря на протест Элоизы, он ощупал ушибленную руку, касаясь ее при этом очень бережно.
– Слава Богу, кажется, все в порядке. - Филипп резко выпрямился и решительно направился к дверям. - Близнецов сюда, ко мне, немедленно! - приказал он, обращаясь, должно быть, к кому-то из слуг, кто был неподалеку. Элоиза знала, что до этого Филипп уже звал детей, но стоило ли удивляться, что те не спешили явиться?
– Филипп, - громко и не менее решительно, чем он сам, произнесла Элоиза. - Пострадала я, поэтому предоставьте мне право наказать их!
– С какой стати? - фыркнул Филипп, явно не собираясь ей уступать.
Элоиза смотрела на Филиппа с нескрываемым ужасом. Лицо его исказилось до неузнаваемости, он с трудом сдерживал себя. Да, отшлепать детей не мешало бы, но казалось, что Филипп сейчас готов был их убить.
– Вы готовы простить им это? - спросил он.
– Не стоит так все драматизировать! Через пару дней у меня все заживет, я даже и не вспомню…
– Дело не в этом, - так же резко бросил Филипп. - Если бы я… если бы я не… - Он запнулся, сам не зная, что хочет сказать.
Потом он посмотрел на Элоизу. В глазах его было нечто, чего она уж никак не ожидала в них увидеть.
И в этот момент Элоиза поняла, что означает его сердитый тон, его с трудом сдерживаемая злость…
Филипп злился не на детей - или, по крайней мере, не только на детей. Его гнев и презрение были направлены на самого себя.
Глава 6
…Ты не должна была позволять ему целовать тебя. Кто знает, не проявит ли он после этого в следующий раз еще большие вольности? Но что сделано, то сделано, и, раз уж это случилось, ответь мне, пожалуйста, тебе это понравилось?
Из записки, подсунутой Элоизой под дверь своей сестре Франческе в тот вечер, когда та познакомилась с графом Килмартином, за которого через пару месяцев вышла замуж.
Близнецы, наконец, явились, сопровождаемые служанкой. Увидев их, Филипп отошел, почти отшатнулся к противоположной стене, опасаясь, что если будет стоять к ним близко, то не удержится и пустит в ход кулаки.
Но, пожалуй, еще больше боялся он того, что потом будет об этом жалеть.
Поэтому Филипп просто стоял, скрестив на груди руки, и пристально смотрел на детей. Казалось, он добился своего: под суровым взглядом отца дети явно чувствовали себя неуютно, гадая, что у него на уме.
Наконец, Оливер не выдержал этого напряжения.
– Папа! - дрожащим голосом проговорил он.
Глядя на детей, Филипп произнес то, что в данный момент казалось ему самым важным:
– Вы видите, что вы сделали с мисс Бриджертон?
Близнецы кивнули, хотя почти не смотрели на Элоизу.
Под глазом у той уже начал наливаться синяк.
