Сэру Филиппу, с любовью

Сейчас он в таком состоянии, что, узнав правду, накажет детей так жестоко, что Элоиза потом никогда не простит этого себе. Оставить без наказания близнецов, конечно, нельзя, но наказание не должно быть чрезмерным.

Однако Филипп уже заметил веревку, натянутую между ножками двух столиков, - очевидно, близнецы притащили ее сюда специально ради этого трюка.

Филипп опустился на колени, дотронулся до веревки, а затем задумчиво повертел эту веревку в руках. И обернулся к Элоизе. Во взгляде его не было вопроса - все было предельно ясно.

– Я не заметила ее, - попыталась оправдаться Элоиза, хотя это, пожалуй, тоже было излишним.

Филипп пристально смотрел на нее, словно не в силах был отвести взгляд. Пальцы его по-прежнему машинально теребили веревку, пока та не лопнула."

"У Элоизы перехватило дыхание. В том, что Филипп порвал веревку, даже не осознавая силы своих рук, было что-то страшное. Впрочем, может быть, силы его удвоила злость, как это иногда бывает.

– Сэр Филипп! - прошептала она, но сейчас он ничего не слышал.

– Оливер! - гаркнул он. - Аманда!

– Я уверена, что они не хотели причинить мне серьезных травм.

- Элоиза, сама не зная почему, вдруг стала защищать близнецов.

– Меня не волнует, чего они там хотели! - Филипп был мрачнее тучи. - Посмотрите сами: вы приземлились совсем недалеко от лестницы! Еще пара шагов - и вы бы упали лицом на ступеньки!

Элоиза огляделась вокруг. Лестница действительно была близко, но все же не настолько, чтобы она смогла бы оказаться там.

– Они за это ответят! - Голос Филиппа был спокоен, но это спокойствие было пострашнее любого крика.

– Со мной все в порядке! - пыталась заверить его Элоиза.

Острая боль действительно уже прошла, но сказать, что с ней все в порядке, было со стороны Элоизы все-таки некоторым преувеличением. Она еще раз убедилась в этом, когда Филипп стал ее приподнимать. Элоиза невольно вскрикнула.

Это разозлило Филиппа еще больше.

– Я отнесу вас в постель, - заявил он. Возражать Элоиза не стала.

На лестнице появилась служанка, очевидно, прибежавшая на шум. Увидев разбитое лицо Элоизы, женщина охнула.

– Принесите кусок сырого мяса или что-нибудь еще, что можно приложить к синяку! - скомандовал Филипп.

Служанка кивнула и кинулась исполнять приказание. Филипп на руках отнес Элоизу в ее комнату.

– Вы повредили еще что-нибудь, кроме лица? - спросил он, укладывая ее на кровать поверх покрывала.

– Я ушибла бедро, - призналась она, - и локоть.

– Надеюсь, - нахмурился Филипп, - вы ничего не сломали?

– Нет.

– Точно? - забеспокоился он.

– Ей-богу же, сэр!

– Вам нет нужды называть меня “сэр” после того, как мои дети вас едва не убили. Позвольте мне посмотреть, действительно ли вам не причинено вреда.