Дом в Порубежье

Чудовище еще дергалось и содрогалось, расставаясь с жизнью. А я поспешно вернулся к Деве, следившей за происходящим, обнял ее, огляделся и, взяв ее на руки, продолжил путь.

К середине шестого часа нашего путешествия по каменистой пустоши, мы приблизились к неглубокой реке, через которую я, как вы помните, переправлялся после того, как покинул древний летучий корабль. После нападения чудовищной птицы мы видели еще двух ее товарок – к счастью, вдалеке, – и я решил, что мы вышли из родных для них мест.

Потом я перешел реку вброд, держа на руках Наани и прощупывая свой путь древком Дискоса.

Когда мы оказались на другом берегу, пошел уже двадцать второй час нашего бодрствования: дело в том, что мы довольно долго пробыли на дереве и я не учитывал это время.

Мы приближались к россыпи крупных камней, за которой начинались леса, – если вы еще не забыли мой рассказ о путешествии в эти края. Теперь нужно было отыскать огненное жерло, чтобы я мог высушить нижнее белье; они уже давно не попадались, но, к счастью, скоро мы набрели на невысокую – в человеческий рост – горку, окруженную горячими камнями.

Поцеловав Деву, я поставил ее на землю. А потом тщательно огляделся и увидел, что нам ничто не угрожает. Дева помогла мне снять панцирь, а потом и высушить одежду.

Пока вещи сохли, она приготовила воду и таблетки, велела мне сесть возле нее, и мы ели и пили в низинке, неподалеку от горячей горки.

Я был очень голоден, как и всегда, – ведь таблетки не наполняли желудок; но, закончив с трапезой, поймал на себе веселый взгляд Девы, которая со смехом – и лаской – спросила, не пусто ли у меня в животе.

Я понимал, что ей хотелось накормить меня, но есть было нечего, потому что мне и в голову не приходило убить в пищу какое-то животное, а растения и корни мы есть опасались, чтобы не заболеть.

Однако то, что кажется странным мне нынешнему, было вполне естественным для меня будущего. Возможно, человечество успело забыть все способы пропитания, вполне привычные для нас, людей начальных времен, в каковые мы и живем, хотя искренне считаем свой мир древним.

Впрочем, хотя нам и в голову не приходило добывать себе пищу охотой и потребности наших тел удовлетворялись таблетками, думаю, была и другая причина.

Тем не менее, я не помню, чтобы во время Приготовления мне запрещали есть что-либо, или велели питаться одними таблетками; быть может, подобное считалось тогда очевидным, ведь не говорят же в нашем мире взрослому человеку, чтобы он не ел навоз.