4
0
– Считаешь меня гадким? – Ожидая ответа, смотрю вниз, в землю.
– Да.
Я не удивлен.
– Я не такой. Ну, может, и такой. Вот если бы ты… – Я ведь и правда не так уж плох? Стоит ей попросить, и я могу исправиться.
Она ждет, пока я завершу путаную мысль; губы у нее дрожат.
– Чего ты от меня хочешь? – нетерпеливо спрашивает Тесса. Сует мне в руки бутылку, и я, не отпив, ставлю скотч на столик.
Ответ прозвучит жалко, да и как иначе? Могу бросить пить, могу стать лучше – по отношению к людям или только к ней.
– Ничего. – Я не сумел подобрать нужных слов.
– Мне пора."
"Встав, она спешит в дом. Идет очень быстро, а я не хочу, чтобы она уходила. Я буду очень стараться…
– Не уходи. – Иду за ней.
Остановившись, Тесса оборачивается. Ее лицо так близко, что я слышу легкий запах виски.
– Почему? Еще не все оскорбления выдал? – кричит она и бьет меня, сильней, чем обычно. Снова пытается уйти, но я ловлю ее за руку.
– Не отворачивайся! – кричу. Нельзя просто заявиться сюда, переворошить мои сраные воспоминания и сбежать. Меня достали люди, которые так поступают.
– Давно стоило про тебя забыть! – Тесса толкает меня в грудь. – Не знаю, зачем я вообще пришла! Сразу же примчалась, как только Лэндон позвонил! – Она уже кричит во все горло. Покраснела. Губы дергаются; облизнув их, она завершает тираду: – Оставила парня, который – как ты верно заметил – один может выносить меня, и прибежала к тебе!
Постепенно воспринимаю ее слова. Она и правда оставила парня, чтобы прийти. Исключительно ради меня. Может, я и правда не так уж плох, и Тесса это видит.
– Знаешь, ты прав, Хардин. Я – жалкая личность. Потому что пришла сюда. Потому что попыталась…
Совершенно не думая, прижимаюсь к ней и целую. Тесса толкается, отбивается, но в моих руках – я чувствую – ей хорошо.
– Поцелуй меня, Тесса, – прошу я. Она нужна мне. – Прошу, поцелуй меня. Ты нужна мне.
Последний раз пытаюсь заставить ее поцеловать меня. Языком провожу по ее сомкнутым губам, раздвигаю их. Тесса отдается мне полностью и с желанием. Прижимается ко мне, дышит бурно, а я кладу ладони ей на щеки, жадно и ненасытно целую.
Языком провожу по нижней губе Тессы, и она вздрагивает. Обвиваю ее руками, держусь за нее. Вдруг из дома доносится какой-то шум, и Тесса отстраняется. Я больше ее не целую, но объятий не разжимаю.
– Хардин, мне правда пора. Так больше нельзя. Для нас это добром не кончится.
Она себе лжет. Мы все преодолеем.
– Нет, можно, – заверяю ее. Не знаю, откуда во мне эта надежда, но она расцветает в груди, и на сердце становится легко.
– Нельзя. Ты меня ненавидишь, а я больше не хочу быть мишенью для твоей злобы. У меня в голове все путается: то ты меня унижаешь после первой же близости…
Да, так и было. Я все испортил. Надо объяснить, что порой я все порчу, намеренно.
