1
0"
"Лида, забывшая Серого, не забыла свои ощущения, свое осознание в том доме. Она – вещь. Просто вещь. Сейчас она очень ценная вещь. Родит, будет менее ценная.
В руках Влада накатывала уже ставшая привычной апатия. Его поцелуи, его ласки не вызывали больше никаких эмоций. Тело, конечно, реагировало. Распалялось, горело, выгибалось. В четыре месяца беременности появилось какое-то особенно острое ощущение плотской жажды. Секса. Именно секса. Бурного, даже грязного. Долгого. Лида несколько раз даже сама проявляла инициативу, удивив и взбудоражив этим Влада до невозможности.
Но потом все сошло на нет. Осталось только привычное. Привычные движения, привычные слова.
Влад долго ничего не замечал.
В своем параноидальном психозе перебрав по косточкам все ближайшее окружение, он принялся за дальнее. Ну и дела, конечно же, отнимали силы.
Вечером он приходил измотанный, а ночью изматывал Лиду, тщательно дозируя силу рук, чтоб не навредить.
Лида с ним практически не разговаривала. А зачем вещи говорить?
Не целовала сама, покорно подставляя губы, когда ему было надо.
Только когда Влад уходил, она становилась прежней.
Стояла перед зеркалом, наглаживая животик, разговаривала с ребенком, смеялась, танцевала даже. И радовалась хотя бы тому, что ему теперь ничего не угрожает. Потому что, судя по поведению Влада, ее малыша он будет любить до безумия.
И только ради этого можно было терпеть все, что происходило с ней.
Это случилось однажды ночью.
Влад пришел накануне хмурый и злой, поел, рассеянно погладил ее по животику, мотнул головой в сторону кровати. Лида послушно пошла, разделась, легла.
Влад наблюдал за ней, все больше хмурясь.
– Тебе ведь плохо со мной, да?
Вопрос прозвучал неожиданно, и Лида замерла.
Влад встал, присел рядом на кровать, погладил по голому бедру, забираясь выше.
– Ты другая совсем стала. Замороженная. Ты мне точно все рассказала? Может… – тут он замолчал, отвернувшись, сжимая неосознанно кулак, – может, он…
Лида замотала головой, легла на бок, ускользая от его руки, подтягивая коленки к груди.
Влад наклонился, силой повернул ее лицо за подбородок, заставляя глядеть в глаза.
– Ты не бойся, ты скажи… Я… Я ничего не сделаю…
– Он мне ничего не сделал… – было сложно разлепить губы, выдавить слова, но Лида решилась. Это был первый раз, когда они разговаривали так, спокойно, тихо. – Он… Хотел… Но не сделал. Ты знаешь, он меня по-своему тоже любил…
Лида слабо улыбнулась. Вот ведь насмешка какая. Неужели ее можно любить только вот так? Как вещь? Как куклу?
Погруженная в свои мысли, она не заметила, как напрягся Влад:
– Тоже?
Лида, перевела на него взгляд. Да и ладно.
