1
0
– Все все помнят? – Расписной, не поворачиваясь, продолжая отслеживать дорогу, говорил тихо, без особых эмоций. И это прекрасно знающего его Кудрявого пробирало морозом по коже. До самых яиц. – Не дай бог, Леха, не дай вам бог…
– Все все помнят, Влад. Все сделаем аккуратно.
– И его живым.
– Да, я понял.
* * *Лида, услышав шум отдираемых досок, доносящийся сверху, поставила стул на прежнее место и легла на кровать."
"Так и не удалось пробраться в окно. А ведь один раз почти получилось! Но опять не удержалась. Лида поплотнее натянула рукава, надеясь, что сегодня раздевать он ее не будет.
Сердце привычно замерло, живот слегка свело от страха, и Лида успокаивающе положила на него руку. Все в порядке, малыш, все в порядке.
Шум внезапно прекратился. Затем, после непонятной возни, возобновился. Лида зажмурила глаза, укрылась под самое горло одеялом, в смешной и нелепой попытке отгородиться.
Пусть все будет быстро. Может, он посмотрит, что она спит, и оставит ее в покое?
Мечтательница…
Может, притвориться больной? Нет, тоже не вариант, он умеет колоть уколы, сам говорил.
Лида понимала, что надо сесть, собраться, не провоцировать. Но не могла. Никак не могла. Сил не было.
Дверь в подпол открылась, и Лида зажмурилась. Пусть уйдет.
Она, после того проклятого вечера, когда Расписной впервые взял ее силой, ни разу больше не молилась.
И теперь просто твердила про себя, умоляя неизвестно кого. Пусть уйдет. Пусть уйдет.
Тяжко заскрипели ступеньки под массивным телом.
Вошедший остановился, потом пошел к ней. Лида тихо выдохнула. Пусть уйдет.
Сердце замерло… И оборвалось, когда над головой раздалось тихое:
– Котенок?
11
Лида аккуратно кладет ребенка в коляску, проверяет в последний раз комплектность. Бутылочка, сменный памперс, пеленка, если будет тепло, и одеяльце, если похолодает. Шапочки: хлопковая и теплая. Игрушки. Обязательно синий мишка. Лида привычно морщится, глядя на уродца. Но никуда не денешься, малыш любит его. Как увидел тогда в первый раз в руках у Влада, так и не выпускает с тех пор.
На часах уже пол восьмого, где же его носит?
Шум шин подъезжающей машины привычно резанул по нервам. Лида, опять же привычно смирив зашедшееся сердце и даже не гадая уже, сколько еще она вот так будет реагировать на него, открывает дверь за секунду до стука.
Да, Влад теперь стучится в ее дом.
И дом опять ее.
