5
0
— Кажется, мы просили никого не пускать к палате нашего сына? — холодно сказал мужчина, повернувшись к медсестре, которая тут же с виноватым видом опустила голову.
— Да, простите…
— Особенно этот запрет касается юной леди. — Холодные синие глаза остановились снова на меня.
Он хочет запретить мне приходить сюда? Разве я не имею право быть рядом с тем, кого люблю? Пусть так, через стекло, и на одну минуту в день. Но… страшно о таком думать, но вдруг это последние минуты, когда я могу его просто видеть?
По щекам побежали слезы обиды, беспомощности, молчаливого крика.
— Да, я помню, но…
— Оставьте нас, — грубо перебил ее отец Архипа, который не спускал глаз с меня. — С вами мы поговорим позже.
— Простите… — прошептала я ей. Теперь, кажется, ее накажут из-за меня…
— Извините, — кивнула медсестра господам, кинула на меня короткий взгляд и ушла вдаль по коридору.
— Ты больше никогда сюда не придешь, ты поняла? — обратился ко мне мужчина.
— Но почему? — осмелилась спросить я. — Я люблю вашего сына.
— Она еще спрашивает, — хмыкнул мужчина. Каждое его слово сквозило холодной яростью. — Любит она… Ведь из-за тебя нашего сына превратили в отбивную, и неизвестно теперь, выживет ли он вообще! Вот чего стоит твоя любовь, красавица.
— Но я не виновата ни в чем, — ответила я ему. — Я просила, умоляла Архипа не ходить к Максиму. Он меня обманул и ушел… Я пыталась не допустить, но не смогла его остановить.
— А нечего было своим красивым хвостом крутить перед двумя парнями!
— Олежа, перестань, — положила на плечо мужчины свою ладонь женщина. Она смотрела на меня без враждебности. Было видно, как им обоим трудно сейчас, но они держались. — Девочка тут не виновата…
— Виновата! — прибил меня папа Архипа. — Ты виновата, что наш сын…такой теперь.
На этих жестоких словах я закрыла лицо руками и просто разрыдалась.
Как мне самой было тяжело, что эта драка случилась из-за меня, но еще тяжелее, когда родители твоего любимого мальчика, который теперь находился на грани жизни и смерти, винят в этом тебя…
— Олег, ну перестань, что ты такое говоришь…
— Наталья, замолчи! — пригвоздил и жену папа Архипа. — Не влезай. А ты… Пошла вон отсюда, и чтобы больше я тебя тут никогда не видел.
Пару секунд я стояла как прибитая мешком. Так больно, обидно, так унизительно мне еще никогда не было. Казалось, больнее уже просто некуда, но у отца Архипа получилось…
— Ты глухая, девочка? — процедил мужчина, видя, что я не двигаюсь с места, а снова прилипла к окну, пытаясь через стекло погладить того, о ком так стучало мое сердце и умоляло его жить. Я хотела запомнить хоть что-то о нем… Был велик шанс, что я больше никогда его не вижу.
