5
0
И во всем этом виновата лишь я одна.
— Собирайся, я отвезу тебя, — сказал Роман, хмуро глядя себе под ноги. — Только в реанимацию все равно никого не пускают. Мы тоже пока просто ждем вестей, ждем, что он придет в себя. Все необходимое уже сделали, теперь только ждать… К сожалению, он сильно получил по голове, либо очнется, либо… Пока он на аппаратах. Сам не может ничего… И я не уверен, что родители Архипа тебе обрадуются. Они ведь уже в курсе, из-за чего, точнее, из-за кого так избили его…
39
Как в тумане я собиралась. Не помню даже, как одевалась, и не знаю, не надела ли что-то наизнанку, до того мне было просто все равно. Я горела лишь одним — поскорее узнать от врачей, что с Архипом, услышать, что он выживет, и все будет хорошо… Я верила, что он выкарабкается, потому что он молодой, сильный и иначе быть просто ну никак не может. Я отказывалась верить в иной исход.
Мы приехали на машине Питерского быстро к областной больнице. Дурной знак, сюда привозят либо потому что близко находился пострадавший, либо очень тяжелые случаи. И сейчас, несмотря на то, что я уже была в курсе того, что состояние Архипа очень тяжелое, все же наивно надеялась, что в ситуации Ветрова все-таки первый вариант — он просто был близко именно к этой больнице.
До самого отделения никаких препятствий перед нами не появилось. На первом этаже мы надели бахилы и одноразовые халаты, поднялись по лестнице на второй этаж, где находилось отделение реанимации. А вот внутрь нас уже не захотели пустить…
— Девушка, ну я же вам объясняю, — говорила мне молодая медицинская сестра. — В отделение реанимации посторонних не пускают. Только близкие родственники. К тому же, Ветров вам без сознания, и в палату вас все равно не пустят.
— Я не посторонняя, — глотала я слезы от отчаяния и безысходности. — Это мой…парень. Я люблю его…
Девушка с сочувствием посмотрела на меня. Наверное, она тоже влюблена и чувства мои прекрасно понимала.
— Даже если вас запущу в отделение, то в палату все равно никак зайти будет нельзя.
— Как он хотя бы? — спросил Роман. — Есть какие-то сдвиги?
— Нет, — покачала головой медик. — Состояние стабильно-тяжелое.
— Но хуже не было?
— Хуже — нет.
— Ну, уже что-то…
— В вашем случае — это уже много, да.
— Больше ничего не требуется? Может, кровь сдать? — деловито спросил Питерский, и я в который раз невольно отметила про себя, как Кате повезло с ним… Мой Архип такой же… Мужественный, умный, готовый решать все проблемы, отдать голову за меня… Только бы выжил. Тогда бы мы все-все преодолели. Все наши проблемы теперь мне казались ничтожными и мелкими… Я молилась лишь об одном — что он дышал.
— Нет, ничего не нужно, — покачала головой сестра. — Все необходимые манипуляции проведены.
