5
0Если он, выживет, теперь, конечно…
Из моих глаз снова полились слезы. Сколько еще мне предстоит вынести?
— Иди к себе, — обратился ко мне отчим. — Начинай собирать вещи. И до отъезда ты под домашним арестом.
Я молча, пошатываясь от нервов и недосыпа, поднялась к себе.
Сидела в кресле у окна несколько часов к ряду и слушала периодически стоны и всхлипы Динки. Она тоже боялась за жизнь Архипа.
Потом позвонила Роману. Думать ни о чем другом, кроме как состояние Архипа, у меня не выходило.
— Ром, — говорила я в трубку не своим голосом. — Как он?
— Пока также, — отвечал друг. — Нет изменений.
— Но и в худшую сторону нет?
— Никаких нет.
— Ладно. Ты если что узнаешь, позвони мне, хорошо?
— Естественно.
— Спасибо. Пока…
Я повесила трубку и снова уставилась в окно.
Ад, беспросветный ад…
На следующий день ситуация повторялась. Я звониле Ромке, слышала, что состояние Архипа пока не меняется, почти не ела, пила одну воду. Мне ничего не хотелось.
После обеда в дверь моей комнаты постучали.
— Кристин? — позвал меня Владимир, который видимо, сегодня тоже был дома. Меня контролировал, скорее всего… — Спустись-ка вниз.
Я тяжко вздохнула. Волноваться мне было уже просто нечем. Что еще могло произойти за эти сутки? Не дай бог какие опять плохие новости, я не переживу…
Но я поправила на себе футболку, накинула ветровку, собрала волос в конский хвост и спустилась на первый этаж.
Внизу встретилась глазами с женщиной, что пришла в наш дом, и застыла.
Мама Архипа. Я запомнила ее несмотря на свое состояние.
— Что… Что случилось? — испугалась я не на шутку и еле удержалась на ногах, успела присесть в кресло.
— Кристина, здравствуй, — прошелестела женщина, которая от горя, как и я сама, была похожа на бледную тень самой себя.
— Здравствуйте…
— Ты меня помнишь? Я мама…Архипа.
— Да…
— Мне нужна твоя помощь.
— В каком смысле? — не поняла я. А потом тут же подобралась. — Неважно, я готова. Готова на все, что угодно, если ему это поможет.
Владимир следил за нашим диалогом молча, а теперь решил вмешаться.
— А что требуется от Кристины?
— Володь, я должна тебя просить… — посмотрела женщина на него. — Пусть Кристина поедет со мной в клинику.
— Зачем, Наташ? — спросил отчим.
— Мой сын нас не слышит, — опустила она голову. — Врачи говорят, что он может услышать, надо разговаривать с ним и он выйдет из комы. Может быть, он услышит Кристину?
— Ну, вообще-то, она под домашним арестом, — крякнул Владимир, задумчиво глядя на меня.
В дверном проеме торчала голова Динки. Она тоже наблюдала и ждала решения отца.
— Володь… — подняла Наталья заплаканные глаза на друга семьи. — Пожалуйста. Это наш последний шанс.
41
— Ладно, — выдохнул Владимир. — Едем все вместе. Дина, ты остаешься дома.
