6
0У него сейчас сложный период. Мы уехали из его родной страны, тут все новое. Ему нелегко.
— Приму это к сведению, когда буду вести у него уроки. Все?
— Ты… его учительница? — смотрит на меня удивленно.
— Обществознания, да.
— Надо же… значит, добилась того, что хотела, — произносит отстраненно.
Я хотела семью с тобой, Максим. С тобой и нашим сыном. Это было главное мое желание.
Но у тебя были другие цели, да? Сдалась тебе безродная Улька."
"— Между нами все кончено, Уль, — произносит он бесцветно.
— Ты не можешь так со мной поступить! Я беременна!
— Ну ты-то хоть не начинай, а?!
— Ты мне не веришь?
— Послушай, так бывает, когда люди встречаются, а потом расстаются. Удерживать меня мнимой беременностью, конечно, так себе решение. Я не люблю тебя, понимаешь?
Помню каждое слово, как будто это было вчера.
— Если это все, то я прошу тебя уйти. Мне нужно готовиться к уроку.
Он просто кивает и уходит. Даже не прощается.
Все ровно так же, как и тогда… двенадцать лет назад.
Глава 4
УльянаЕстественно, весь день коту под хвост. Про подготовку к урокам — это я, конечно, мощно.
Но я бы сказала что угодно, лишь бы Максим ушел. Чтобы как можно скорее не видеть его, не слышать о нем ничего, не знать…
Уроки я отвела на автопилоте. Естественно, все мысли там, в кабинете директора и учительской. Слова Максима, жестокие, тяжелые — «твой сын» — до сих пор звенят в голове.
Закончив последний урок, направляюсь искать Ольгу, но нигде не могу найти. В ее классе пусто, в учительской ее тоже нет.
Достаю телефон.
— Оль, а ты сбежала, что ли?
В трубке слышится шум города.
— Уль, у меня так живот разболелся, что сил нет, понимаешь? Я забрала тетради и поехала домой. А ты хотела что-то? Конфликт обсудить?
— Да я так…
— Я с мальчишками поговорила, не знаю, конечно, насколько это поможет, — вздыхает удрученно. — Возраст, сама понимаешь. К ним обоим подход искать надо, короче. Так что, надеюсь, общими силами разберемся и конфликт будет исчерпан.
— Да, было бы здорово. До сих пор не понимаю, что же там у них такого случилось, что вывело Лешку из себя. Если дойдет до его тренера, Константина Олеговича, будет беда. Тот вообще не церемонится в таких случаях.
— Наверняка просто территорию метили, — усмехается. — Ты мне лучше скажи, что от тебя отец Глеба хотел?
Сердце тут же заходится в нервном ритме, голос моментально начинает дрожать, но я откашливаюсь и беру себя в руки.
— Ничего особенного, Оль. Попросил поговорить с сыном, да и все.
— Никаких угроз и прочего? — спрашивает настороженно.
— Нет, ты что!
— Хорошо. Кстати, ты обратила внимание, какой он крутой мужик? Я, когда впервые его увидела, еще перед началом учебного года, чуть язык не проглотила. Красавчик он, конечно.
Красавчик. Да. И в молодости был, и сейчас.
