Бывшие. Соври, что любишь

— Отличается, как и все дети, Анна Сергеевна, — говорю твердо. — Так бывает, когда дети бунтуют и конфликтуют. Наша задача, как педагогов и родителей, направить детей, особенно подростков, на правильный путь. Без нравоучений и агрессии.

На Максима не смотрю, хотя вижу, что он смотрит на меня.

— Я полностью согласен с матерью Алексея, — Никонов говорит спокойно и уверенно. — Мальчики дерутся, такое бывает. Тем более в их возрасте. Никакой катастрофы нет.

— Максим Аристархович, но тут, возможно, речь идет о буллинге!

Нихера себе. Вот, значит, как она заговорила.

— Какой буллинг! — повышаю голос. — Прекратите. Вы знаете Алексея четыре года. Он не будет заниматься подобным.

Максим откашливается:

— Анна Сергеевна и, прошу прощения, не знаю вашего имени… — смотрит на меня, — уверяю вас, что речи о буллинге нет. Мой сын не даст себя в обиду.

Макс смотрит на Глеба, а тот лишь хмыкает, и я понимаю, что да. Реально не даст. Мальчик не тихушник."

"— Очевидно, у них какой-то личный конфликт. Возможно, из-за девочки или места лидера в отдельной группе людей. Все это нормально, — демонстративно смотрит на часы. — Предлагаю расходиться. С нашей стороны конфликт исчерпан.

— С нашей тоже, — спешу подтвердить слова Максима.

Никонов с сыном поднимаются, мы с Лешкой тоже.

Анна Сергеевна надевает очки и следует за нами:

— Что ж, тогда вы, Максим Аристархович, поговорите дома с Глебом. А вы, Ульяна Романовна, объясните Алексею, что драться, тем более в стенах школы, плохо.

— Хорошо, — отвечаю сдавленно, хватаю сына за руку и собираюсь сбежать.

Потому что едва директриса произнесла мое имя, как Максим тут же напрягся. Замер.

Да… и теперь буравит меня взглядом, разгоняясь в выражении лица от настороженности и недоверия к шоку и принятию.

— Всем спасибо и до свидания, — говорит директриса.

— До свидания.

Едва ли не бегу с Лешкой. Поворот. Вот он. Еще чуть-чуть.

— Ульяна Романовна! — прилетает мне в спину, и я непроизвольно торможу.

На высоких каблуках это сделать сложно, но у меня получается даже сохранить достоинство. Оборачиваюсь.

— Можно вас на пару слов? Ульяна… Романовна.

Узнал. Вспомнил.

Глава 3

Ульяна— Можно вас на пару слов? Ульяна… Романовна.

Голос звучит резко. Так, будто он зол из-за того, что я снова появилась в его жизни.

— Можно, — произношу строгим учительским тоном.

Директриса уже ушла, а Ольга смотрит на меня с жалостью.

— Леша, Глеб, пойдемте. Приведем вас в порядок и сходим к медсестре, — подруга уводит ребят, оставляя нас с Максимом в коридоре.

Тут никого. Еще идут уроки, а во время занятий у нас не особо принято ходить по коридорам.

— Мы можем поговорить где-нибудь в другом месте? — спрашивает Максим.

— Пойдем в учительскую.

Иду впереди него, чувствуя, как пылает все тело.