Любовь против (не)любви

И менталист в Катерине не увидел в тех словах лукавства или лжи — кажется, эти люди и вправду рады ей, и не злятся на Жиля, что он привёз её откуда-то с края света.

А любимое занятие… Катерина сказала то, что первым пришло на язык:

— Я люблю учить детей.

— О! Это ж здорово! — почему-то восхитилась госпожа Лика. — А чему?

— Всему, что знаю сама, — вздохнула Катерина.

— Правильный подход. И отличный вообще — потому что толковых преподавателей магических искусств не так и много. И если вы там у себя откроете магическую школу — это будет и вам приятно, и вообще полезно.

— Я подумала, что это не слишком уместно — мелкой землевладелице открывать какую бы то ни было школу, — сказала Катерина.

— А почему? Вы маг, можете делать вообще всё, что вам заблагорассудится.

— Вы думаете? — наверное, вся недоверчивость мира была в тот момент на лице Катерины.

— Конечно. Кстати, ваша королева — маг?

— Ээээ… да. Только об этом никто громко не говорит, — наверное, эти слова не сочтут государственной изменой?

— Значит, она поймёт и поддержит. Обычно всё же маги стоят друг за друга. И заинтересованы в качественном магическом образовании подрастающего поколения.

Как знакомо это прозвучало, прямо бальзам на душу. А дальше они с госпожой Ликой начали обсуждать, чему и как здесь учат, и оказалось, что та — хоть и боевой маг — и сама училась много чему, и имеет отношение к магической академии в Паризии.

— Знаете, мне всегда было непонятно — почему магов-водников учат про круговорот воды в природе, а простых студентов — нет? — говорила она. — Почему читать карты умеют только погодники и путешественники, причём вторые — обычно выучиваются сами? Про медицину я вообще молчу, потому что это чаще всего дичь, и слава господу нашему и Великому Солнцу до кучи, что в семье есть целители!

— Боевые маги выживают с помощью целителей? — поинтересовалась Катерина.

— У боевых магов отличная регенерация, лучше, чем у любого другого мага, кроме магов жизни, а таких мы знаем только одну, — пояснил герцог Саваж.

— Лизавет Сергевну, ага, — кивнула его супруга.

Катерину как по голове ударили.

— Кого? — переспросила она.

— Её милость Элизабетту, герцогиню Фаро, — смеясь, пояснил Жиль.

— А почему она… Лизавета Сергеевна? — спросила Катерина дрожащим голосом.

— Потому что чужеземка из чужедалья, — пожал плечами Жиль. — Её госпожа Лика всё время так зовёт. Наверное, её так называли дома, и так правильно.

— А я… могу с ней познакомиться?

— Да конечно. Подремлем здесь немного, да и двинемся в Фаро.

— А может быть… побыстрее? — Катерина и себе не могла сказать, на что надеется.

— Дети, давайте — завтра, хорошо? — спросила госпожа Лика. — Сегодня страшно хочется спать. И в море.