Любовь против (не)любви

Жиль лежал на ковре, а его забрасывали и колотили подушками три маленькие девочки. Хохотали все. Жиль ловил девочек и щекотал, девочки отвечали Жилю тем же.

— О великие волшебницы, я, злобный и страшный некромант, сдаюсь, ибо не в силах противостоять вашему напору, — говорил Жиль, смеясь.

— Сдавайся, презренный! — девочка с пышными тёмными кудряшками со всей силы приложила его подушкой.

Катерина не удержалась, рассмеялась… и на неё уставились четыре пары глаз.

— Кати, ты проснулась, это чудесно. Иди к нам! — Жиль поднялся и сел, а девочки мгновенно попрятались — за его спину и в подушки.

— Как у вас тут весело, — она перешагнула через подушки и опустилась на ковёр рядом с Жилем, радуясь, что лиф платья не содержит металлических костей и деревянных планшеток — только верёвку.

— А как же, — он повернулся и вытащил из-за спины одну из девочек, такую же бледнолицую и светловолосую, как госпожа Жийона. — Позволь представить тебе мою сестру, Маргариту де Риньи. Марго, а это моя невеста Катрин.

Девочка внимательно смотрела серыми глазищами и молчала.

— Здравствуй, — улыбнулась ей Катерина.

Но девочка сверкнула глазами и снова спряталась.

Тогда Жиль извлёк из кучи подушек ещё одну — по виду, поменьше и помладше. Пронзительно зеленоглазую. Тут же обхватившую его за руку.

— А это Эме де Саваж, маленькая сестрёнка Жанно.

— И ещё я, — высунулась третья девочка, та самая, с копной чёрных кудряшек, и тоже невероятно зеленоглазая.

— А это Теодора де Саваж, да-да, та самая Теодора, — подмигнул Жиль.

Точно, глаза-то отцовские. Или, если судить по самой маленькой девочке — чьи-то ещё.

Теодора тем временем подкралась к Катерине и решительно потрогала конец косы, вышивку на платье, манжету сорочки.

— Она самая настоящая уверяю тебя, — серьёзно сказал Жиль.

— У неё есть рыжие уши и хвост, — сообщила из-за спины Жиля Марго.

— Точно, она у нас рыжехвостая, — кивнул Жиль.

— Правда? А где? А я тоже хочу! — бойкая Теодора обошла Катерину со всех сторон, и уже, наверное, принялась бы искать тот хвост, но дверь снова открылась.

И на пороге появилась самая, наверное, удивительная женщина из всех, кого Катерина встречала в этом мире.

Невысокая, даже можно сказать — миниатюрная, но от неё исходило ощущение небывалой силы. Мощный маг — поняла Катерина. В рубахе до колен и босиком — видимо, тоже только встала. Коротко стриженые тёмные волосы — да, стриженые волосы, даже до плеч не достают! У женщины, здесь! И глаза, ещё глаза. Сразу стало понятно, в кого они все такие зеленоглазые — и Жанно Саваж, и две маленькие девочки.

Девочки, кстати, тут же переключились и с радостными воплями повисли на пришелице.

— Тейка, уронишь меня. Эмочка, я тебя тоже люблю и соскучилась.