Бросок из западни

 – Сам ничего не понял. С кем они тут друг друга перестреляли. Я еле успел за камни упасть, а когда высунулся, то увидел только вот это.

Он кивнул на тела, разбросанные по берегу, дождался, когда командир поровняется с ним, и зашагал не спеша к морю. Так и есть: японец и этот японец, но только офицер. Да они, похоже, все офицеры, старшие и младшие. У всех в руках пистолеты. Или выпавшие из руки пистолеты. Вот почему автоматных очередей было не слышно. Удрать хотели?"

"– А вон тот европеец! – указал Коган стволом автомата. – В костюме…

Оперативники подошли к телу человека в гражданском костюме европейского покроя и с пистолетом в мертвой руке.

Шелестов смотрел на убитого, а Коган больше по сторонам. На всякий случай, потому что могли быть мертвыми не все. И глупо получить пулю, когда все почти закончилось. Рядом с трупом был объемистый портфель и труп японца с усиками. И двумя большими звездами на петлицах.

– Эй, не стреляйте! – раздался крик с самого берега.

Шелестов и Коган повернули головы, но никого не увидели. Кричали по-русски, на хорошем русском кричали. Хриплым уставшим голосом.

– Кто ты такой? – гаркнул Коган. – Подними руки и медленно поднимись сам, чтобы я тебя видел.

– Борис, опусти автомат! – раздался насмешливый голос со знакомыми интонациями. – Злой ты все-таки, Коган! И за что тебя бабы любят?

– Мишка! – заорал оперативник и бросился к берегу.

Шелестов почувствовал, что ноги его не слушаются от усталости и избытка эмоций. Он опустился на камень, поставив автомат между ног, и смотрел на Когана, на Сосновского, который поднимался с песка и поднимал руки над головой, показывая, что сдается.

Коган бежал, то и дело спотыкаясь о камни, и материл друга. Михаил шел навстречу, задрав руки вверх и дурачась, просил не убивать его, клялся, что ни в чем не виноват и просил «гражданина начальника» проявить снисхождение. Коган и Сосновский обнялись, стали тискать друг друга и толкать кулаками, как мальчишки. А потом Михаил как будто опомнился и, оттолкнув друга, поспешил к Шелестову.

– Живой, чертяка, – тихо сказал командир, схватил Михаила за воротник рубашки и притянул к себе. – Знал, что не пропадешь, знал, что выберешься!

– А куда мне было деваться, – проворчал Сосновский.

 – Вы такую бучу подняли, что дышать стало нечем. Борис откуда здесь взялся? Остальные кто? Что за война в пещерах? А Виктор здесь?

– Здесь Виктор, и катер трофейный у нас есть, и судно наше дрейфует в паре миль отсюда. Мы и тебя искали, и лабораторию эту. Жаль, что там все взрывали и жгли. Документы нужны для нашего командования, доказательства, материалы. Придется снова внутрь идти, но там теперь все столбом и вирусы тоже, я думаю.