Босс на одну ночь

Кажется, тут столпился вес ресторан. — Вон та толстуха.

Мерзкая тетка подпрыгивает и начинает крутить головой, явно желая напасть на обидчика.

— Я? Кто это тут меня толстой обозвал?

— Кто она, Самойлова? — требовательно спрашивает у девушки Ольга Геннадьевна.

— Моя тетя…

— Ты решила тут устроить семейные разборки?

— Я не хотела…

— Так, ладно. Я вызываю полицию. Дело серьезное и очень дорогое. Возможно придется квартиру продать, тетушка блин. Нашли место для разборок, — качает головой Ольга.

— Погоди, — останавливаю ее.

— Да вы что, Людвиг? Только не говорите, что готовы такое спустить… Им такое точно не отработать, даже если обе тут безвылазно полы и посуду драить будут, — бормочет себе под нос Петровна.

Я все это время смотрю на бедную девчонку. Ее трясет, ощущение, что она на грани обморока. Ее поддерживает невысокая темноволосая девушка, видимо подруга, ощущение что только поэтому бедняжка держится на ногах.

— А ты кто? — вдруг с интересом спрашивает меня толстуха.

— Ты чего тыкаешь? — шипит на нее управляющая. — Это владелец ресторана. Повезло вам, прям у него на глазах человека имущества лишили. Сажать вас обеих надо. Однозначно.

— Ах ты сука такая, дубина стоеросовая! — вдруг взрывается тетка. — Ты посмотри, что наделала! — и снова бросается на девушку.

Поверить не могу, что эта баба снова возвращается к скандалу. Ничем видимо ее не приструнить, кроме, может и правда, полиции. Но меня заботит несчастная племянница. Мокрая от вина, дрожащая. На лице девушки ужас, кажется она буквально каменеет, а тетка пытается еще раз ударить ее.

— Поговорим наедине, — хватаю толстуху под руку, потому что переживаю за девушку.

Тащу монстриху в свой кабинет, и не успеваем зайти, как та, бесцеремонно, не спросив разрешения, сразу плюхается в кресло напротив письменного стола.

— Я не поняла, с чего это вы меня сюда притащили? Вы кто такой будете? — вопрошает, словно и не слышала слов управляющей.

— Это мой ресторан, — отвечаю спокойно.

— Врешь!

— Вы не могли бы не хамить?

— А может и не врешь, — оглядывает меня оценивающе. — Говорили, иностранец владеет. У тебя и впрямь акцент, но такой, легкий. Че из Прибалтики ты шоль? Дружественная республика?

— Давайте оставим в покое мою национальность. Вы же понимаете, что виноваты в падении девушки? То, как вы вели себя с ней… у меня просто нет слов.

— Ну так вызывай милицию, — подбоченивается баба. До того противная, что у меня руки в кулаки сжимаются. Я не бью женщин, но этой так и хочется отвесить подзатыльник. Не могу понять, откуда в ней столько смелости. Почему уверена в собственной безнаказанности? Ответ напрашивается сам собой. Она явно планирует все на племянницу свалить.