0
0Похоже на скандал… Я довольно прилично говорю по-русски, но понимаю конечно не каждое слово, скорее потому что одна из женщин немного шепелявит, ощущение что у нее во рту не хватает зубов.
— Я тебя не для того растила! — кричит она визгливо. — Шмара подзаборная!
— Прости пожалуйста, я никогда так больше не сделаю! Но только не здесь, умоляю… Меня же уволят…
Приближаюсь и вижу двух женщин. Одна, молоденькая, в униформе ресторана. Вторая — грузная в возрасте женщина, наступает на первую явно не с добрыми намерениями.
— Поговорим дома, умоляю…
— Я тебе поговорю, тварь ты эдакая! Я тебе по ночам-то пошляюсь! Всю ночь не спала из-за тебя, сволочи! Все глаза проглядела! Ишь какая, думаешь раз повзрослела, то можешь такое себе позволять?
— Я всего лишь работу найти хотела… Умоляю, не надо…"
"Мне вдруг становится ужасно жаль эту девушку. Она отступает с каждым шагом от напирающей на нее монстрихи, я собираюсь окликнуть тетку, и отчитать. Правда, выбрали место для скандала. По-хорошему девушку за такое и правда надо уволить… Но мне почему-то ужасно ее жаль. Явно это ее родственница. Не повезло… Но тут понимаю, что за спиной девушки стойка с моим дорогущим вином. Издаю предупреждающий возглас, но слишком поздно. Тетка отвешивает своей подопечной оплеуху. Сильную, со всей видимо дури, своей жирной ручищей бьет. Девушка точно пушинка отлетает назад, и падает на стойку с винами. Раздается жуткий грохот, звон, и я понимаю, что попал на бабки. Но в этот момент меня это не заботит. Вдруг охватывает тревога за девушку. Вдруг поранилась. Подбегаю к ним. И тут с другого конца коридора, как фурия летит моя управляющая. За ней бегут двое охранников. Голова начинает болеть еще сильнее…
— С вами все в порядке? — протягиваю руку девушке. Вся ее униформа залита вином, она смотрит на меня глазами, полными ужаса… И тут я вдруг понимаю…
Та самая незнакомка, чей танец так покорил меня.
Доверчиво протягивает мне руку, и я помогаю ей подняться.
Да, это безумие, но я уверен — это она. Это лицо, пусть даже и на расстоянии ее видел, врезалось в мою память. И я уверен, она меня тоже узнала. Это промелькнуло в ее глазах, прежде чем она их опустила в пол, обхватила себя руками и отскочила от меня.
— Боже мой! — вопль Ольги Геннадьевны разносится эхом, наверное, по всему ресторану. — Господи! — снова возопляет она. — Как? Как это получилось? Да что же это? Как ты могла?
Она подскакивает к девушке, и, схватив за предплечья, трясет.
— Ты хоть знаешь, сколько это все стоит? Ты о таких деньгах даже не слышала!
Девушку начинает колотить, она даже заикаться от испуга начинает.
— П-простите! Я в-все отработаю.
— Да пошла ты! Отработает она! Как? Это тысячи! Тысячи долларов!
— Ее толкнули, — вдруг кто-то выкрикивает.
