Бог Гнева

Он не делает это мягко, не ждет от меня никаких сигналов. Он просто впивается пальцами в мой локоть и тянет меня за собой.

На мне футболка с длинными рукавами, но кожу покалывает и жжет там, где он прикасается.

Это внезапное, не терпящее возражений движение можно сравнить с засадой, которая лишает меня всех защитных сил.

Я не привыкла к такому обращению — преследованию, рукоприкладству, грубому захвату.

Я постепенно выхожу из шокового состояния и пытаюсь вырвать руку.

Его мощная, гораздо более крупная рука безжалостно сжимает мой локоть, пальцы все глубже впиваются в кожу, пока я не чувствую, как там образуется синяк.

— Куда ты меня ведешь? Отпусти меня.

Я ненавижу дрожь в своем голосе, беспомощность в нем.

Я всегда гордилась своей уверенностью и способностью победить все на своем пути, но это сильно отличается от всего, что я испытывала.

Джереми Волков — не тот человек, с которым я могу встретиться и надеяться, что выйду из боя невредимой. Он не та сущность, с которой можно логически разобраться и надеяться на благоприятный результат.

Чем больше я его вижу, тем глубже погружаюсь в его ночную ауру. Безжалостная, бессердечная, безграничная.

— Джереми... — я поджимаю губы, заикаясь, и моя кожа нагревается. Это начинается там, где он прикасается ко мне, и распространяется по всему остальному телу.

Он не отвечает мне, не признает моего существования, пока его резкие шаги сокращают расстояние в ночи. Мышцы на его спине напряжены, под черной кожаной курткой проступает рябь.

Это факт, что Джереми — крупный мужчина, возможно, самый крупный из всех, кого я видела, не считая Николая. Но сейчас он похож на огромное животное.

Нет, не животное.

Охотника.

Он преследовал меня с самого посвящения, и я была достаточно наглой, чтобы убежать один раз и остановить его во второй раз.

И, возможно, именно это привело нас к такому затруднительному положению. Возможно, именно так я оказалась мишенью для самого опасного человека, которого знаю.

Тот, чье имя шепчут в университетских залах, бойцовских клубах и на улицах. О нем ходят жуткие слухи, связанные с его именем.

Самый известный из них — о том, как он заставляет людей исчезать.

Мое тело напрягается при этом напоминании. Может, теперь моя очередь? Может быть, ему было весело мучить меня, преследуя меня повсюду, и теперь он предпримет следующий шаг, чтобы избавиться от меня.

— Джереми! — зову я снова, на этот раз гораздо громче.

Он смотрит на меня краем глаза, выглядя не иначе, как монстр в изысканной одежде."

"— Значит, ты знаешь мое имя, но все же решила обращаться ко мне как к мудаку.

Я сглатываю. Он ведь не собирается это так оставить, не так ли?

— Я…

— Не надо.

— Ты даже не слышал, что я хотела сказать.

— Мне и не нужно.