6
0И, Джереми?
— Да?
— Разговор, который мы только что вели о твоей матери, останется нашим секретом. Она ни при каких обстоятельствах не должна узнать об этом, иначе она будет чувствовать себя ужасно, а мы этого не хотим.
— Я не собирался ей говорить.
— Хорошо.
— Спасибо, папа.
— За что?
— За то, что выслушал меня сейчас, а также за то, что был рядом со мной и мамой все эти годы. Спасибо, что не бросил ни ее, ни меня, как бы тяжело ни было.
Я улыбаюсь.
— Я бы сделал это снова в одно мгновение, малыш.
На этот раз это я делаю глоток из его бутылки водки, а затем направляю ее на него.
— Как только ты получишь свою девочку, приведи ее домой, чтобы она познакомилась с нами. Твоя мать будет в восторге от нее.
— Только если она захочет быть со мной.
— Для этого есть простое решение, сынок.
— Какое?
— Не сдавайся, пока она не захочет. Именно так я поступил с твоей матерью.
Говоря о моей прекрасной жене, мне лучше закончить свои дела в этой богом забытой стране, чтобы я мог вернуться к ней.
Находиться в физической разлуке с Лией — это все равно, что дышать через соломинку и оттягивать момент, когда она снова окажется в моих объятиях.
Джереми поблагодарил меня за то, что я не отказался от нее, но я благодарен за то, что и она не отказалась от меня.
Мои сын и дочь всегда должны были уехать, но Лия — единственная постоянная в моей жизни.
Моя жена.
Моя одержимость.
Моя.
Глава 41
Сесилия
Я не могу перестать плакать.
Каждый раз, когда пытаюсь это сделать, мое сердце сжимается, а глаза наполняются слезами, пока я не думаю, что у меня их не осталось.
Но я плачу.
Я бесцельно брожу по улицам уже несколько часов. Мои ноги болят, мышцы кричат, но я не останавливаюсь. Если я остановлюсь, то буду думать о том, что произошло сегодня ночью.
О боли, которая медленно разрывает мое сердце, разрушая его изнутри.
Я не хочу думать о причине этой боли. О том, как Джереми смотрел на меня или какие слова он мне сказал.
Самое главное, я не хочу думать о том, что он, казалось, собирался меня убить.
Это я глупая, что положила свое сердце на землю ради него только для того, чтобы он растоптал его и оставил меня пустой оболочкой.
Мои ноги останавливаются перед приютом. Он закрыт, и кроме охраны внутри никого нет.
Не в силах больше идти, я опускаюсь на ступеньку, обхватываю себя руками для удобства и прижимаюсь головой к холодной стене.
Наверное, мне стоит вызвать Uber, чтобы он отвез меня обратно в общежитие, но я не хочу, чтобы Ава и остальные видели меня в таком состоянии. Черт, я не хочу видеть себя такой сломленной, глупой и отчаявшейся из-за того, кто никогда не будет мне доверять.
Ради того, кто причинил мне такую боль, что я не могу найти осколки, которые он разбил.
