4
0
В этот момент на нее рухнул ряд шкафчиков."
"Другая бы умерла на месте, или, по крайней мере, потеряла сознание от многочисленных травм, но не Садистка. Ее носорожье телосложение сыграло свою роль – основной удар смягчил бандаж мощной мускулатуры. Но полностью защитить свою хозяйку он не смог – оглушенная, воющая от боли и ярости, она смогла выкарабкаться из-под завала только через минуту.
Лина встретила ее во всеоружии. Девушке нечего было терять, и церемониться с противницей она не собиралась. За это время воспитанница успела сбегать в зал, прихватив оттуда парочку бамбуковых гимнастических палок. Уже через несколько секунд Садистка сильно пожалела о том, что вообще решила вылезти наружу – пребывание под завалом вспоминалось с ностальгией. Впрочем, она и сейчас там обреталась, успев высвободить только голову и плечи.
Зря она это сделала.
Девушка хладнокровно, четко, будто на тренировке, отработала на доступных частях организма инструкторши несколько приемов по добиванию лежачего противника. После этого она принялась импровизировать, компенсируя отсутствие жестокой фантазии искренним энтузиазмом.
Неизвестно, чем бы все закончилось, если б на грохот и крики не подоспели сотрудницы из соседнего зала, где разыгрывался волейбольный матч между зенитчицами и работницами службы охраны.
Через час Лина, завернутая в чью-то куртку, сидела перед Буренкой – начальницей канцелярии, по совместительству занимающей должность монастырского психолога. Почти полчаса она тщетно пыталась выдавить из девушки хотя бы слово, позволившее объяснить произошедшее, но тщетно. Затем принесли одежду, собранную под перевернутыми шкафчиками, и через пять минут воспитанница стояла на ковре у настоятельницы. Когда через двадцать минут она вышла оттуда на своих ногах и сохранив штаны сухими, охранницы, подоспевшие по звонку, уважительно переглянулись.
Лина получила самый странный приговор – сидеть в карцере до той поры, пока Садистка не выйдет из медицинского блока. Зная подлый характер инструкторши, девушка не сомневалась, что по такому случаю она будет готова лежать на больничной койке до тех пор, покуда не дождется смерти строптивой воспитанницы.
На четвертую ночь, когда Лина привычно дремала, одним глазом посматривая на ноги, дабы не дать ни единого шанса своре голодных крыс разделяющих с ней жилплощадь, над головой послышались шаги. Решетка люка распахнулась, вниз спустилась лестница. Девушка сомневалась, что Садистка восстановила пошатнувшееся здоровье, но пренебрегать приглашением не стала.
Наверху ее встретила настоятельница.
