4
0
Теодора Вольфовна вытерла глаза и неожиданно призналась:
— Всю ночь не спала, а потом вдруг прикорнула и на весь день выпала. Уж извините, не пришла, бросила каталог.
— Не беда, — бодро воскликнула Майя, — карточки есть не просят, полежат. И потом, вы же не штатная единица, приходите, когда можете, трудитесь на общественных началах.
Блюм кивнула, но ничего не сказала, в комнате на некоторое мгновение повисла тишина. Затем Теодора шепнула:
— Мне страшно.
— Хотите, заберу вас к себе? — предложила Майя.
— Боюсь за сына.
— Он вернется.
— Нет, никогда. Ушел, прихватив очень ценную вещь… кошек… вам не понять… Валерий Павлович крайне зол, он поклялся Павлика из-под земли достать и убить…"
"Майя Леонидовна попыталась улыбнуться. Она собиралась сказать: «Мало ли какую глупость способен в запале прокричать отец», но тут Блюм почти неслышно договорила:
— И девочку тоже.
— Какую? — удивилась директриса.
Теодора вздрогнула.
— Марину Константинову, дочь нашего читателя Федора Сергеевича. Думаю, они давно запланировали побег, ждали, пока нечто дорогое получат… Лучше давайте прекратим разговор, более ничего не скажу, хоть режьте.
Глава 20
Майя Леонидовна глянула на меня.
— Вот такая история.
— И как она завершилась? — живо спросила я.
— Никак.
— То есть?
Директриса осторожно поправила вазочку с конфетами.
— Теодора Вольфовна на следующий день пришла в библиотеку и села переписывать каталог. Более она никогда не беседовала со мной на личные темы.
— Дети нашлись?
— Марина и Павел? Нет, — помотала головой Майя Леонидовна, — словно в воду канули.
— Что? — насторожилась я.
Директриса замялась, потом решительно махнула рукой.
— Об исчезновении Павла никто не заявлял. Очевидно, Валерий Павлович решил не предавать дело огласке, Теодора Вольфовна молчала по приказу мужа, и милиция так и не узнала, с кем удрала Марина. Федор Сергеевич Константинов умер в больнице, Розалия впала в сумасшествие, старшую дочь она прокляла на похоронах супруга. Совершенно отвратительная сцена вышла, я ее забыть не могу.
