4
0На пороге высился очень неприятный субъект, завсегдатай пельменной «Холодок», криминальная личность по кличке Прыщ. Об этом мужчине шла нехорошая слава.
— Ну? — мрачно спросил он. — Чего надо? Не звали чужих в гости.
И тут Майю Леонидовну осенило, бедная Теодора Вольфовна! Вот почему она никогда не зовет коллег к себе — Блюм проживает в коммунальной квартире, соседствуя с Прыщом. Господи, несчастная женщина!
— Чего молчишь? — наседал маргинальный тип.
Майя Леонидовна кашлянула.
— Простите, пожалуйста…
— Пока ничего плохого не сделала, — хмыкнул мужик.
— Мне нужна ваша соседка…
— Так звони в другую квартиру! — перебил Прыщ.
— Вы не поняли, ваша соседка…
— Кто?
— Теодора Вольфовна Блюм, — докончила фразу Майя Леонидовна.
Хозяин заморгал.
— Она сегодня не пришла в библиотеку, — невесть зачем принялась объяснять директриса, — вот… подумала… вдруг заболела…
— Здоровее лошади, — буркнул Прыщ, — вон там ее комната.
Выплюнув фразу, Прыщ ушел, а Майя Леонидовна, мысленно перекрестившись, поскреблась в указанную дверь.
— Я сплю! — послышался из-за нее испуганный голос Блюм.
Сообразив, что Теодора жива, Майя Леонидовна обрадовалась безмерно. Забыв про церемонии, она толкнула дверь и воскликнула:
— Ой, как вы меня напугали!
Лежавшая на диване Блюм вскочила, словно укушенная осой.
— Майя Леонидовна! Вы!
— Ну да!
— Зачем пришли? — растерянно забормотала старушка.
— Думала, вы занедужили!
— Нет, нет, все нормально, — залепетала Теодора.
Но Майя уже отметила красный нос, опухшие веки и слишком хриплый голос собеседницы.
— Вы простыли.
— Ерунда.
— Пойду в аптеку.
— Ой, не надо!
— Тут близко, в двух шагах.
— Я отлично себя чувствую.
— Оно и видно, — покачала головой Майя, — бледная как смерть, синяки под глазами в пол-лица и носом шмыгаете.
— Тише, тише, — нервно оглянулась на дверь Теодора, — не дай бог Валерий Павлович услышит! Беды не оберемся, он посторонних в квартире не терпит. Как вы вошли? Неужели дверь была не заперта?
— Меня впустил ваш сосед, — пояснила Майя. В глазах Блюм заплескался ужас.
— Кто?
— Ну… завсегдатай «Холодка».
— Валерий Павлович?
— Увы, не знаю имени этого мужчины.
Теодора Вольфовна посерела, но сказать ничего не успела — дверь в ее комнату распахнулась, появился Прыщ.
— Слышь, дура, — довольно беззлобно сказал он, — запри за мной.
— Сейчас, — подхватилась Блюм.
Прыщ плюнул на паркет и ушел. Когда входная дверь со стуком захлопнулась и Теодора Вольфовна вернулась, на Майю навалилось негодование.
— Мерзавец!
— Тише, тише, — зашептала Теодора, — еще услышит…
— Ну и пусть!
— Он ударить может…
— Вашего соседа следует наказать! — кипела Майя Леонидовна.
