13
0
– Послушай, там… – она неопределенно махнула рукой, – есть холодильник, можешь принести мне лед?
Тереза сложила руки на груди:
– На кого ты похожа, постыдилась бы!
Проигнорировав ее выпад, Мойра ткнула пальцем в сторону шелкового китайского халата.
– Передай, а? – Она громко рыгнула. – Я чувствую себя так, как будто меня переехал грузовик, но и ему тоже от меня досталось. Я сегодня выиграла, а этот гад хотел отнять мои денежки!
Тереза швырнула Мойре халат.
– Однако ты не долго горевала, – заметила она ледяным тоном. – Тело Фредерико еще не остыло в могиле…"
"– Остыл он или нет или вовсе перевернулся в гробу, один черт, он все равно мертв! Мне просто надо было потрахаться! И не вешайте мне лапшу на уши, что надо ждать! Хватит, я только и делала, что ждала, ждала… Эта сицилийская сука не подходит к телефону, не отвечает на мои телеграммы… Как я живу – никого не касается, это мое дело!
– Это касается всей семьи, не забывай, ты – Лучано.
– Развлекаюсь? Что это с тобой? Не надо строить из себя сестру папы римского, мы все знаем про твоего мужа.
Тереза поспешно вытолкала дочь из комнаты, потом вернулась и серьезно обратилась к Мойре:
– Хочу, чтобы ты знала, Мойра, если до конца месяца от Грациеллы не будет известий, мы сами отправимся на Сицилию. Я хотела предложить тебе поехать с нами, но сейчас вижу, что тебе лучше держаться от нас подальше.
Не дожидаясь, пока женщины уйдут, Мойра разразилась потоком грязных ругательств. «Ну нет, – думала она, – я не дам этой ханже Терезе первой добраться до Грациеллы! Если они полетят в конце месяца на Сицилию, то и я тоже».
София узнала, что Константино не только по-своему манипулировал ее бизнесом, но и с самого начала знал о ее ребенке. Она поняла, что была марионеткой в чужих руках. А кто в действительности дергал за ниточки? Ей не к кому было обратиться за советом или хотя бы за утешением, и от этого становилось еще тяжелее. Софии казалось, будто щупальца гигантского хищного спрута опутали все ее тело и даже мозг. Валиум не приносил облегчения, наоборот, у нее возникало искушение сдаться, выпить целую упаковку, чтобы уснуть и больше никогда не просыпаться.
Мойра чувствовала себя разбитой, голова гудела, синяк на щеке болел, поврежденная губа болела еще сильнее, но она не привыкла сдаваться. Интуиция ей подсказывала, что Тереза обязательно расскажет о сцене, разыгравшейся в ее апартаментах. Если она обратится к Грациелле, неприятностей не миновать, поэтому лучше опередить ее. Мойра решила попытаться сделать своей союзницей Софию. Единственно по этой причине она позвонила в Рим.
