Bella Mafia

Мойра отвела трубку от уха и держала ее на вытянутой руке, но все равно слышала, как на том конце провода София заходится от хохота.

– Ты что, спятила или напилась? Ладно, забудь, я позвоню «самаритянам»[5]."

"Однако смех Софии оказался таким заразительным, что вскоре и Мойра начала хихикать.

– Наверное, это и правда смешно. Ты бы видела физиономию Терезы! Сморщилась, как сушеная груша! Но ничего, ты увидишь ее раньше, чем думаешь. Пригласит Грациелла или нет, а Тереза в конце месяца собирается к ней нагрянуть. Ты там будешь?

Софии хотелось рассказать кому-нибудь – все равно кому – о своем сыне, но она замешкалась, и Мойра заговорила дальше:

– София, я потеряла ребенка, он родился пятимесячным.

Больше я не смогу иметь детей, и деньги – это все, что у меня осталось. Деньги Фредди – это и мои деньги. София, ты не сердишься, что я позвонила?

– Нет, Мойра, не сержусь, – сипло прошептала София, у нее дрожали губы. – В каком-то смысле ты позвонила в самый подходящий момент.

Квартира Марио Домино в самом центре Палермо пустовала. Фактически он находился совсем рядом с домом Софии. Домино был в Риме и даже в этот ранний час уже принялся за работу в своем гостиничном номере.

Он всегда останавливался в отеле «Рафаэль»: номера, обставленные старинной мебелью, во многом напоминали адвокату его собственную квартиру. Он сидел за письменным столом времен Людовика XIV, перед ним лежали документы, стопка бумаг высилась и на полу у его ног. Хотя в номере работал кондиционер, Домино открыл окна, выходящие на балкон.

На многих документах он написал красным фломастером «ПК». Домино удалось проследить вплоть до номера абонентского ящика в одном из банков Рима покупателей более чем из десяти дочерних компаний Лучано.

Он нанял двух человек, чтобы те установили, кто пользуется этим абонентским ящиком. Как выяснилось позже, ящик арендует Энрико Данте. Однако на контрактах о покупке стояло другое имя – Витторио Розалес. Домино предполагал, что он лишь подставное лицо. Банк не мог дать Домино подробной информации, ему сообщили только, что на счету имеется достаточно средств, чтобы покрыть все покупки. Впоследствии Домино установил, что Данте состоит на жалованье у Пола Кароллы. Эти двое на паях содержали в Палермо процветающий ночной клуб «Армадилло».

Домино ополоснул лицо холодной водой, насухо вытерся и посмотрел на себя в зеркало. В последнее время он часто ни с того ни с сего вспоминал какие-то несущественные эпизоды своей жизни, картины из прошлого неожиданно вспыхивали у него в памяти, как отрывки из фильма, и всякий раз он после этого чувствовал себя одиноким и покинутым. Вот сейчас, например, он услышал смех дона Роберто и увидел его сидящим за большим письменным столом в своем кабинете.