Ассана. Хозяйка джунглей

Старые кости, не те уже рефлексы… Эти твари, – он кивнул в сторону поля, где ещё виднелись разбросанные части мертвецов, – двигались слишком быстро для меня.

Мама сосредоточенно перевязывала его раненую ногу.

– Задели бедро, но жить будет, – сказала она, не отрываясь от своего занятия. – Повезло, что не задели артерию.

Я сжала руку дедушки:

– Спасибо, что прикрывал Лёшку.

– Кто-то же должен был следить за этим сорвиголовой, – хмыкнул деда, бросив взгляд на Алексея.

К нам подошли ещё несколько человек. Марина, крепкая женщина, помогала идти Антону, у которого была сломана рука.

Елизавета Эриковна тащила свою сумку с медикаментами, на ходу доставая бинты и антисептики.

– Ярика видели? – спросил Степан Анатольевич, оглядываясь.

Повисло тяжёлое молчание.

– Он… не успел спрятаться от той пуляющей огнём зверюги, – тихо сказала Марина, опуская глаза.

Я прикрыла веки, невольно представляя последние минуты Ярослава. Ещё вчера он шутил у костра, рассказывая истории из своей прежней жизни. А теперь его нет.

– Кто ещё? – глухо спросил Вишневский.

– Сергей, – ответил Антон, морщась от боли в сломанной руке.

 – Он пытался прикрыть Ларису, когда эти твари прорвались через баррикаду.

Сергей Петров, заядлый рыбак, мечтавший когда-нибудь вернуться домой к своей семье… Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

– А Лариса? – спросила мама.

– Жива, но ранена тяжело, – ответила Елизавета Эриковна. – Сейчас она за тем камнем, – она махнула в сторону крупного булыжника, – я оставила с ней Катю. Нужно срочно перенести её в более безопасное место.

Медленно, собирая по крупицам оставшиеся силы, направились в город.

Раненых и мёртвых несли на импровизированных носилках, сделанных из веток и одежды.

Киара скользила рядом со мной, время от времени останавливаясь и прислушиваясь.

Когда процессия достигла обжитого нами квартала, нас встретила баба Нюра, никуда не уходившая. Старушка, увидев раненых и мёртвых, всплеснула руками, в её серо-зелёных глазах блеснули слёзы, но она быстро взяла себя в руки и засуетилась вокруг нас.

– В большой дом всех! – скомандовала она.

Внутренний двор квартала быстро превратился в полевой госпиталь.

Елизавета Эриковна и Геннадий Петрович зашивали раны, накладывали повязки, выдавали обезболивающие и антибиотики тем, кому они были необходимы.

Мо'Кир и его подчинённые расположились по периметру, выставив охрану. Несмотря на свою свирепость в бою, сейчас они вели себя удивительно тихо, уважая наше горе.

Я, убедившись, что всё идёт своим чередом и раненые получат необходимую помощь, направилась к восточной части двора, где в терпеливом ожидании замер грозным изваянием Мо'Кир.