6
0Каари предупреждала нас об этом: любой выживший вернётся вновь с новыми силами.
Приматы действовали с пугающей эффективностью. Они рассыпались по полю сражения, методично добивая раненых воинов Дорвана. Крики ужаса заполнили воздух, когда массивные лапы приматов с длинными когтями опускались на тела поверженных врагов. Закончив здесь, обезьяны скрылись на улицах города, где продолжили начатое.
Люди молча наблюдали за этой бойней с вершин камней и из своих укрытий. Никто не вмешивался, никто не пытался остановить эту жестокую, но необходимую кровавую работу.
Нам, землянам, едва хватало сил, чтобы стоять на ногах, не то что помогать. В бою против мертвецов и магически усиленных воинов мы истратили свои последние резервы, не только оружейные, но и физические, и эмоциональные.
– Диана! – Алексей, тяжело дыша, добрался до меня. Силонский клинок в его руке всё ещё слабо пульсировал голубым светом, но уже не так ярко, как в разгар битвы.
– Ты как? – спросила я, внимательно осматривая друга.
– Жить буду, – вяло усмехнулся он. – А ты? Я видел, как ты стреляла в того мага. Отличный выстрел.
– Спасибо, – слабо улыбнулась я. – Если бы не успела…"
"Мне не нужно было договаривать. Мы оба знали, что произошло бы, не сумей я убить кровавого мага. Кристалл Дорвана черпал свою силу именно от некроманта – пока тот поддерживал связь, орк был практически неуязвим.
Киара обвилась вокруг моей шеи. Молодая анаконда выросла ещё больше за время битвы – теперь её длина составляла около пяти метров, и она с трудом умещалась на моих плечах.
«Мама… – в мысленном голосе змейки звучала невыразимая тоска. – Она мертва».
– Знаю, малышка, – прошептала я, нежно поглаживая голову Киары. – Мне очень жаль.
«Я чувствую пустоту там, где раньше была она. Холод».
Я не знала, что ответить. Просто продолжила гладить змейку, разделяя её горе молчаливой поддержкой.
Степан Анатольевич, хромая, подошёл к нам. Его левая рука была обмотана окровавленной тканью, а на лице виднелась глубокая царапина.
– Нужно проверить наших, – сказал он, окидывая взглядом поле боя. – Собрать раненых.
Алексей, я и Вишневский медленно двинулись к нашим. Каждый шаг давался с трудом – усталость, как свинцовое одеяло, давила на плечи.
Первыми нашли дедушку и мою маму. Иван Михайлович сидел, прислонившись к камню, его лицо было бледным, а дыхание – поверхностным.
– Дедушка! – я бросилась к нему.
– Всё хорошо, внученька, – слабо улыбнулся деда. – Просто немного устал.
