3
0Скажи, боярин, толком! Не уразумел я вести!
— Царевна Артаванская, Авездра, отыскала среди ромейских рабов исполина Космомысла. — Свирята встал перед государем. — На отдаленной каменоломне, высоко в горах…
— И что же из того?
— Брат Горислава Великого оказался бессмертным. От рода ему уже более двух сотен лет!
— Не слушай, государь! — встрял Путивой. — Былина это, поросшая быльем!
— Молчи, волхв! А ты, Свирята, говори. И что же этот старец?
— Не старец он, Великий Князь, — ответствовал боярин. — Я сам позрел… А юн еще, как сын твой. И даже чем-то схож…
Закон не отступал.
— Знать, раб тот — самозванец! Младший брат Горислава рожден был смертным! Как же он мог достичь бессмертия? Не весть принес ты, боярин — потеху для юнцов!
— Да нишкни, пес! — не выдержал государь, охватываясь гневом. — Ты слово свое молвил!.. Где ж ныне исполин, Свирята?
— Авездра выкупила. Приданое ушло, все целиком, за одного раба. Все отдала, кроме сундука с живым огнем. Хозяин — простолюдин, а ныне богаче нет его во всей Ромее. Император дар речи потерял и слег…
— Теперь он раб Артаванской царевны?
— Невольников в Ромее продают вкупе с цепями, — объяснил Свирята.
— Где исполин теперь?
— На корабле царевны. Она взяла его с собой и двадцать девять дней тому покинула Ромею. А император путь открыл, ибо страшится ее отца, Урджавадзы. Да что и взять с него, коль заболел?.. Я в тот же день под личиной вольноотпущенника нанялся на испанский корабль и вот перед тобой, Великий Князъ.
Сдерживая восторг, наследник подтвердил:
— Боярин истину глаголет!
— Это я слышу сам — И горше от того, Годила.
— Но отчего, отец? Сбылся замысел Сувора, возродилось бессмертие арваров! Даждьбогу слава! Всем богам!…
— Уйми страсть молодую, сын! — недовольно одернул его государь. — Ступай за мной… Ну а тебя, Свирята, благодарю за службу. И награжу достойно…
— Я долг свой исполнял, Великий Князь.
— Добро, боярин. Так послужи еще. Только теперь ступай в Артаван. Надень какую хочешь личину, обернись хоть самим царем Урджавадзой… Но вызнай, куда свои стопы направит сей исполин! Что он замыслил, вызнай!
— Отец, я ведаю, куда! — вмешался наследник, однако государь взглянул на Путивоя и вновь одернул сына:
— Тебя спрошу потом!.
Пройдя путем обратным, сквозь воду и огонь, сквозь омовение и пламень, Белояр повел сына не во дворец, где среди отроков и челяди прислужной полно было наушников и соглядатаев Путивоя, а на приземистую башню, стоящую посреди вечевой площади, где висел теперь колокол.
