Аптекарский огород попаданки

Как буквально всё, чем я жила и во что верила, истёрлось в прах. И что меня ждало дальше? Скорбь, уныние, пустота, отвращение ко всему и всем, а особенно — к себе самой…

Вспомнила, как ненавидела себя, своё собственное тело, невозможность нормально двигаться. Постоянно думала о том, чего я лишилась. Жила будто в вакууме… И это притом, что в моё время у меня было немало возможностей даже в таком положении. Да, каждое действие давалось через больно. Да, на самые примитивные перемещения, которые раньше не замечались вовсе, у меня уходили минуты, а то и часы.

Но что-то же мне оставалось доступным, а я продолжала смаковать эту боль. И, если уж честно, так до конца и не смирилась со своим состоянием, не нашла себя заново.

Так может, нечто похожее происходило и с Василием?..

Я бы не сказала, что он выглядел обиженным и угнетённым. Положа руку на сердце, вообще назвала бы его даже чересчур энергичным и деятельным. Он ни разу не походил на затравленного несчастьями бедолагу. Но вот сердце его… явно ожесточилось.

— Груня, — обратилась я уже немного спокойнее и тише, — а тебе откуда такие породности известны?

Моя собеседница пожала плечами.

Процесс приготовления пирожков уже достиг стадии формирования отдельных заготовок из теста, которые Груня любовно раскладывала на столе.

— Авдотья Филипповна, что с баранками на углу торгуить, говорила. Да и Нюрка, что у церковки торчит целыми днями, того же самоё сказывала. И Вениамин Степанович… — Груня вдруг зарделась. — Вениамин Степанович говорили мне как-то… Я-то вызнавала, какие пирожки ему по нраву — с капусточкой али с яблоком. А он так вздохнул и сказал: «Ах, Агриппина Никифоровна, в отрочестве мы с Василием, бывало, пойдём на речку, накупаемся.

Он так плавал хорошо. Никогда мне было за ним не угнаться. А потом, придём домой… Маменька ругается… А нянюшка наша, Софья Мироновна, головой покачает и пальцем пригрозит, чтобы её задобрить. А сама нас тотчас на кухню тихонечко проведёт и пирожками капустными накормит… Только из печи…».

Судя по тому, как достоверно, со всеми интонациями Груня передала эти слова, не осталось сомнений, что пересказ её был весьма точен. Она даже изобразила выражение лица Булыгина-младшего.

Что ж, похоже, у Груни имелись скрытые актёрские навыки. Зря я думала, что она неспособна разыграть спектакль. Просто ей «сцена» походящая нужна.

Я улыбнулась, заметив, что начинку она заготовила из капусты, и решила больше не отвлекать Груню от её стратегически важной миссии.

Глава 38.

На следующий же день я принесла Вениамину Степановичу рецепт пилюль, который мне удалось переписать из книги."

"— Так-так, — заинтересованно изучал мои записи Булыгин-младший.