Антиблокада (СИ)

Курсанты школы ГРУ, в количестве 56 человек, несли охрану помещений, пугая по утрам дворников на пробежке. Самыми шумными оказались ""летуны"":у них вечно что-то шипело, громко работала радиосвязь, они больше всех бегали по подъезду, к сожалению, толку от них было довольно мало. Пришлось собирать специальное совещание, посвящённое именно им. Мужики обиделись и надулись. Но, командир корпуса генерал-майор Трубачёв, Василий Алексеевич, у которого появилась возможность свести счёты с ""летунами"", быренько их построил, и заставил задуматься о потерях, которые несёт или может понести корпус при плохой работе лётчиков.

В итоге, была ликвидирована главная проблема: бомбардировщики входили в корпус, а полки сопровождения находились в воздушной армии. Нам их передали. Порядка стало больше. С Василием Алексеевичем отношения сразу же сложились: мы знакомы ещё по 41 году, он был замом у полковника Донскова во время боёв под Тосно и Шапками, и мы с ним виделись чаще, чем с Семёном Ивановичем. Он возил донесения от 1-й дивизии ко мне в Тосно. То, что я был лейтенантом, а он - подполковником, его не смущало. У него свой участок, у меня свой, связь у меня, боеприпасы у меня, начальство тоже чаще у меня. Когда требовалась помощь, никто друг другу не отказывал, одеяло на себя не рвал. Самой дивизией командовал теперь генерал-майор Козик. Ничего плохого или хорошего о нём сказать не могу. Хороший хозяйственник из него бы вышел... Главное, что его интересовало, всегда было снабжение. Дивизия при нём всегда была накормлена, имела полуторный запас патронов и снарядов, лучшее на фронте обмундирование и экипировку. А разве этого мало? И людей своих никогда не обижал и не обделял. То, что инициатива отсутствовала...Зато приказы выполнялись от ""А"" до ""Я"". Со страшным скрипом отдал снайперов в отдельную группу. Но, без оружия. И начал готовить новых. Молодец!

У нас тоже новость: через пару недель после приезда, захожу ночью в спальню. Стоит моя Женечка возле кровати и, таким движением: снизу вверх, приподнимает свою грудь. Она у неё где-то 4-5 размера. Не маленькая.

- Жень! Что случилось?

- Снайпер ты, окаянный! Пятый день задержка, и обе груди болят. Скорее всего: я - беременна.

- Если будет такая же красивая, как и ты, девица, то я не возражаю.

- Мне казалось, что ты захочешь мальчишку.

- Нет. Дочку! Пожалуйста. Впрочем, не принципиально.

- Всё хорошо, я, вообще-то, ждала этого и рада. Но все лифчики стали малы. Надо на Невский ехать. И, ещё, я бы хотела съездить домой к родителям.

- Попугать маму?

- Мама уже задавала глупые вопросы: почему я не беременна до сих пор. Мне кажется, что она готовится стать бабушкой. Обижается на тебя, почему ты не приезжаешь.

- Они же были у нас недавно.

- Ждут ответного визита.