Далекие странники (перевод новеллы)

В романе «Троецарствие» его персонаж представляет собой олицетворение мудрости, опыта, военной хитрости и изобретательности.

Том 4. Глава 71. Распри

Пока отряды Чжао Цзина строились у подножия горы Фэнъя, Гу Сян со спутниками окольной тропой подобрались к ним вплотную и спрятались за огромным валуном, словно преступники. Девушка, выросшая в этих местах, знала округу как свои пять пальцев. Она специально выбрала место, где их позицию было нелегко обнаружить, и откуда открывался отличный обзор на расположение противника.

Соратники Гу Сян оказались на хребте Цинчжу впервые. Они понятия не имели, что вслед за проводницей кругом обошли указатель, на котором ещё недавно значилось «Живым душам вход заказан», и ступили на порог зловещей Долины призраков. К счастью, им удалось прокрасться незамеченными — сейчас все обитатели Долины, от первых лиц до призраков рангом помельче, занимались более важными делами.

В этот момент вдали показалась одинокая фигура всадника, укутанного в белоснежные одежды, что ярким пятном выделялись среди окружающего пейзажа. В руке всадник держал небольшой глиняный кувшин, за его спиной угадывался массивный двуручный меч.

Это был Е Байи.

Узнав старшего, Чжан Чэнлин удивлённо вскрикнул, и Гу Сян пришлось зажать ему рот ладонью. Потрясение мальчишки можно было понять — с момента их расставания в поместье Марионеток прошло всего несколько месяцев, а тёмные волосы Е Байи успели поседеть наполовину. Строгое, словно высеченное из камня, прекрасное лицо осталось молодым, но контраст серебристых волос и нетронутой временем юности выдавал касание еле уловимого дыхания смерти. Казалось… ход времени, давным-давно обузданный бессмертным мастером, возобновил движение. Хотя на его коже отсутствовали признаки старения, убелённая голова возвещала о неумолимом приближении момента, когда каменная статуя разрушится в прах и развеется по ветру."

"Вытянув шею, Цао Вэйнин выглянул из укрытия, чтобы хорошенько рассмотреть новоприбывшего. Взгляд молодого человека остановился на невиданном ранее мече за спиной Е Байи. По первому взгляду можно было подумать, что он носит чжаньмадао,[455] поскольку оружие было чрезвычайно широким и длинным. За плечами всадника виднелась рукоять и часть ножен с искусно выгравированным драконом. Гривастая спина свирепого зверя выгибалась, словно он был готов в любой момент сорваться с места и взмыть в небеса сквозь клубы облаков. Изображение дракона неистово дышало жаждой вольного полёта до края небес.

— Это… Это легендарный клинок, Хребет Дракона… Это… — оторопело пробормотал Цао Вэйнин.