Далекие странники (перевод новеллы)

Что примечательно, глава Чжао собрал желающих, обойдясь без выпуска приказа, скрепленного Знаками чести.

Самый старый держатель такого Знака — настоятель Шаолиня Ци Му — был хитёр, как тысячелетняя черепаха. После смерти Гао Чуна он почуял в воздухе приближение беды и быстренько засобирался на тот свет. Словно сам Будда вдруг вспомнил о верном последователе и спешно призвал его в Обитель блаженства.[453] Е Байи, третий владелец Знака, «преемник» Древнего Монаха с горы Чанмин, пропал без следа.

- - - - -

Тем временем Гу Сян и её спутники были заняты опасным предприятием. Переодевшись крестьянами, они следили за вооружёнными отрядами Чжао Цзина, поднимавшимися к Долине призраков. Среди этих людей Цао Вэйнин быстро заметил своего шишу Мо Хуайкуна, а с ним и Мо Хуайяна, своего шифу. Это привело Цао Вэйнина в недоумение, ведь совсем недавно его отправили на собрание героев в Дунтин вдвоём с шишу, потому что шифу собирался закрыться в уединении. Возможно ли, что Мо Хуайяна досрочно выдернули из затвора? Две центральные фигуры школы Цинфэн пошли за Чжао Цзином, но знал ли шифу истинную природу подколодной змеи Чжао?

С Мо Хуайкуна спрос был небольшой, вспыльчивость всегда мешала ему трезво судить о людях, а грубость — уживаться с ними. Но Мо Хуайян разумностью и праведностью напоминал бессмертного. Шифу умудрялся ладить со всеми и сходу покорял сердца новых знакомых, так как был начисто лишён высокомерия и гнева. Когда пришла пора выбирать из двух равных по силе претендентов, должность главы школы предсказуемо досталась Мо Хуайяну.

Сев на хвост Чжао Цзину, четверо юных преследователей арендовали повозку и для конспирации размазали по лицам «маску для смены облика», изготовленную по рецепту Гу Сян. На самом деле это была дешевая жёлтая краска, которая, конечно, помогла им изменить внешность, но не шла ни в какое сравнение с искусством перевоплощения Чжоу Цзышу.

Гу Сян чувствовала себя не в своей тарелке с тех пор, как узнала, что престарелый шифу Цао Вэйнина тоже лезет на гору Фэнъя. Чжао Цзин набирал в рукава всё больше козырей, и маленькая армия Гу Сян пала духом. Цао Вэйнин растерялся из-за того, что школа Цинфэн оказалась на острие атаки. Чжан Чэнлин и Гао Сяолянь разучились думать, увидев вживую своего заклятого врага. Эти двое постоянно ходили с красными глазами, мечтая покарать Чжао Цзина, и их едва удавалось урезонить. Из всей четвёрки только Гу Сян сохранила холодную голову, поэтому разработка стратегии легла на плечи новоиспеченного Чжугэ Ляна в юбке.[454]"

"— Это очень щекотливое дело, — с нажимом убеждала она Цао Вэйнина. — Подумай сам! Ну пойдешь ты к своему шифу, ну поговоришь с ним.