37
0А лучше об голову кому-нибудь. Но пока подходящей головы нет. Да и телефон жалко.
Притормозив рядом с дежурным бобиком, так и не найдя равновесия, решаю перезвонить.
Держа телефон у уха, молча тяну руку коллегам и своим стажёрам. Марина не отвечает.
— Кто? — киваю на труп, укрытый простыней.
— Женщина, бытовуха.
— Ясно. Свидетели есть?
— Есть, но показания давать отказывается, вознаграждение за содействие требует, — показывают мне мужика лет сорока, лысого и борзо смотрящего мне в глаза. — Никакого общественного сознания, короче.
— Кого он требует?! — раздражённо торможу перед лысым.
— Деньги гоните, я знаю, есть такой закон! Или будешь до седьмого пришествия убийцу искать. А потом до десятого его вину доказывать!
Хватаю его за шкирку, волоку к бобику.
— Э! Ты чо! — возмущается, пытаясь вырваться.
Тюкнув об дверцу, заламываю ему руки, надеваю наручники.
— Оформлять как подозреваемого. Пришить сопротивление при аресте. В СИЗО. Потом разберемся.
— Мужики… Мужики!.. — сдаваясь, бормочет свидетель. — Я всё расскажу. У меня это… Сознание пробудилось.
— С просветлением, — рычу я. — Но до седьмого пришествия в позе лотоса на нарах посидишь, подумаешь над своим поведением.
Его усаживают внутрь, несмотря на протесты и угрозы. Дверь захлопывается.
— Долго не мурыжьте, подпишет все показания, отпускайте под подписку. В СИЗО и без него грязи…
— А вы чего такой резкий, Богдан Максимович? — ржут стажёры.
А мне девушка не даёт! Хочется язвительно рявкнуть мне. И я как бомба с разрывными…"
"Сдерживаюсь. Плечи передёргивает от напряжения.
Чего так накрывает то? Я вообще стойкий оловянный солдатик. Но ни когда же голодному под носом куском любимой еды водят.
А спать так вообще перестал. К утру матрас пропороть можно! Я через неделю на людей кидаться начну, не то, что на отморозков.
— Нормальный я, — пожимаю плечами.
Сдержанный… Всего один раз об дверцу чувака шмякнул. Хотя за такое надо было как следует постучать. Свидетели в таких делах часто наполовину соучастники. Денег ему ещё, ага…
Марина опять.
— Да!
— Здравствуй, Богдан.
— Может и здравствовал бы, не будь бывшая жена эгоистичной сукой, — скорее по инерции кусаю её.
Эмоция, на удивление, не рождается. Отпустило, что ли?
— Хватит, может?
— Чего тебе надо?
— Я приехала, вообще-то. Ты сменил замки и завёл собак.
— Такой вот сюрприз.
— Я даже подумала сначала, что переехал…
Не сдала нас Алла Борисовна? Удивительно.
— Но сегодня выяснила, что нет.
— Ближе к делу.
Сажусь в тачку.
— Я заеду сегодня?
— Нет, не заедешь.
— Почему?…
В последнюю секунду торможу порыв ляпнуть, что место занято.
