3
0— Его пока лечат в больнице.
Головой я понимаю, что нужно было соглашаться на условия Марины. Спасать Богдана, а потом с ним вместе воевать за Аришу. Но голова — моё слабое место. И она ничего не решает сейчас. Это же невозможно — отдать ребёнка, когда он не готов к этому. Это как предательство.
— В общем, — вручает мне в руки кружку чая Гера. — Рассказывай…
И я опять рассказываю всё с самого начала.
— Бутылочку эту с тоником надо отдать его операм.
— Как же её забрать?
— Пойти и забрать. Хм… — отводит он в сторону прядь моих волос.
— Что Вы делаете? — настороженно замираю.
— А ведь вы похожи с Мариной. Чуть откровеннее макияж… Да и фотка в паспорте наверняка у неё твоего возраста.
— Вы же бандит, украдите у неё паспорт, пожалуйста, — ловлю я его намёк. — А я приду с ним и всё подпишу. Пока разберутся, операцию Богдану уже сделают. А потом он придёт в себя…
Господи, только бы пришёл!
— А ты молодец! — ухмыляется Гера. — Зришь в суть. Давай так: собак я сейчас заберу к себе, а ты поезжай к операм, оставь там Арину. У них точно не заберут. И попробуем провернуть с тобой этот фокус. Но!
Прищуривается. Взгляд становится серьёзным.
— Придет в себя наш мент, ему об этом ни слова.
— Клянусь! — умоляюще складываю руки.
— Тогда забирай отсюда всё необходимое и деньги. Здесь хозяйка Марина. Вам сюда пока не нужно возвращаться. А жить на что-то нужно.
— А я не знаю, где у Богдана деньги.
Закатывая глаза, Гера вытаскивает связку ключей.
— Полагаю в сейфе, там же где и ствол.
Ловко перебирает ключи в пальцах. Похоже, это не совсем ключи, скорее отмычки.
Боги, с кем я связалась?
И мой мозг опять говорит, что это неадекватно. И надо идти на условия Марины. И не зря Гера поставил такие условия.
*************************************
— Не уходи… — жмётся ко мне Булочка.
— Я вернусь, — несколько раз целую её в переносицу. — Папу попроведую и вернусь. А ты с Аленкой пока поиграй, ладно?
— Честно?? — заглядывает мне в глаза.
— Конечно!
— Не адманишь? — подозрительно.
— Не адману, — вздыхаю я тяжко.
— Мозно, я с тобой?
— Деткам туда пока нельзя.
Алёнка Айдарова всовывает в руки Булочке домашнего суриката.
— Это Гаврюша.
— Иди играй… — подталкиваю её в спину. — Я скоро вернусь.
Девочки убегают. Я поднимаюсь на ноги.
— А что врачи говорят? — водит нервно пальцами по цепочке Марьяна.
— Да они со мной вообще не говорят, — жалуюсь я.
— А почему операцию не делают?
— Миша сказал, что Богдан от такой операции отказался. Есть риски. И потом долгая реабилитация. А ему Асю не с кем оставить было, и работать было нужно. Но сейчас операция необходима.
