Агрессор

По крайней мере, это давало нам возможность прислушаться к тому, что происходило по другую сторону двери.

Я успокаивал самого себя, думая о том, что время бежит быстрее, когда прислушиваешься. Во второй раз это звучало уже не так убедительно, как в первый.

Глава третья

Я ждал, пока истекут пятнадцать минут, но они еще не успели истечь, а Чарли уже справился с нижним замком. Все еще стоя на коленях, он собрал отмычки и ключи, после чего всего на несколько сантиметров, чтобы не греметь цепочкой, приоткрыл дверь. Он постоял несколько секунд в ожидании воя сигнализации, после чего просунул голову в проем, быстро осмотрел все и прислушался.

Пришло время мне разуваться и приниматься за свою часть работы. Маска прилипала к лицу возле рта, шея была покрыта испариной, и вообще я был полностью в разобранном состоянии, но я послал все это к чертовой матери — к рассвету мы должны закончить это дело, а к обеду уже опрокинуть по паре кружек пива на борту самолета.

Я поставил бутсы рядом с курткой и застегнул их, после чего достал мини-фонарик и баллон с углекислым газом.

Чарли отполз на мое место. Он снял свои бутсы, достал камеру и одно из тех полотенец, которые я украл в отеле, чтобы вытереть следы на крыльце. Баз, вернувшись домой, не должен обнаружить ни малейшего следа нашего пребывания здесь. Во внимание подсознательно принимались все мелочи: когда коврик лежит не под тем углом, когда необъяснимо мало пыли на столе, маленькая сигнальная мысль начинает тревожить душу. Большинство из нас не слышит этих мыслей, потому что мы не достаточно умны для того, чтобы прислушиваться к тому, что нам говорит наш мозг. Но некоторые люди прислушиваются к внутреннему голосу, и Баз может быть как раз одним из них.

Я заглянул за дверь. В доме воняло, как в тех тетушкиных домах, в которых я бывал ребенком, остывшим чаем, старыми газетами и несвежим маргарином.

Я задержал дыхание, открыл рот и навострил уши. Слышно было только тихое тиканье часов справа от меня. Если открыть дверь в дом ночью, то атмосферное давление в нем изменяется совсем чуть-чуть, но этого все равно достаточно, чтобы спящий почувствовал это и проснулся.

Я убрал руки от двери и, придерживая ее левым плечом, вошел внутрь. Я прикрыл линзу своего фонарика пальцами, оставив ровно столько света, чтобы можно было разглядеть, что слева от меня круто вверх вдоль внешней стены поднималась лестница на второй этаж, а прямо передо мной длинный коридор, по обе стороны которого находилось по одной двери.

По центру пола, покрытого паркетом, был расстелен цветастый ковер. Паркет был первой хорошей новостью с того момента, как мы вошли в ворота, — он не скрипел под ногами.