Абхазский миротворец

Дескать, никакого особого отношения к Ренату Нигматуллину у него нет, но придираться к хорошему солдату он не позволит. Наоборот, будет его на повышение продвигать.

— Ерунда какая-то.

— Не то слово. Мы уж думали, может у Нигматуллина родня влиятельная.

— Тогда бы он в армию не попал, — сказал Андрей.

— Ну, мало ли. Вдруг поссорился с родней как раз перед призывом. Или папаша принципиальный оказался, знаешь, бывают такие. Типа, раз сам отслужил, то и сын пусть служит. А когда попал сын в армию, напрягли родственники какие-нибудь связи, вот полкаш его и прикрывает.

— А что… — протянул Андрей, — вполне логичная версия.

— Была бы логичная, если бы не одно «но».

— Какое?

— Это особое отношение к Нигматуллину не сразу началось.

— А когда?

— Да где-то через полгода, как он к нам пришел.

— А когда он пришел?

— Чуть меньше года назад.

— То есть особое отношение месяцев пять назад началось?

— Да.

— Ну, может, до этого родственники не подсуетились.

— Может, и так. Но странно это. Все же нормальные люди прекрасно понимают, что если парню в армии и придется хреново, то как раз первое время. Какой же смысл сначала ничего не делать, а потом куда-то лезть, связи напрягать, когда самое сложное для него время уже кончилось.

— Согласен, — кивнул Сабуров.

— С другой стороны, никаких иных причин, почему полковник его прикрывает, я не вижу.

«Надо бы проверить версию насчет влиятельной родни этого типа, — подумал Андрей. — Светка это сможет сделать».

— Как, ты сказал, его фамилия? — спросил он.

— Нигматуллин.

— А отчество?

— Не помню, честно говоря. Но если надо, могу узнать. А зачем тебе?

— Да так…

— Так мне узнать или нет?

— Ладно, не надо.

В принципе, и имени с фамилией Светке должно было хватить. У нее наверняка есть возможность доступа к базам данных Минобороны, номер части тоже известен — этого вполне достаточно.

— В общем, — заключил Абрамов, — хорошо, что ты им навалял. Немного сбавят обороты засранцы, а то никто им отпора дать не мог никак.

— Что-то, я смотрю, хреново у вас тут дела идут последнее время, — не удержался Андрей. — И с абхазами отношения плохие, и на самой базе дрянь какая-то творится.

— Не говори, — покачал головой Абрамов. — Главное, правда ведь, именно последнее время.

«Вот это и подозрительно, — подумал Андрей. — Миротворцы мешают вторжению, и тут у них всякие неприятные странности начинаются. Вряд ли это случайность».

С другой стороны, никакой прямой связи ему увидеть не удавалось. В самом деле — на главную проблему для грузин, то есть на факт наличия у границы российских миротворцев, все эти неприятности повлиять никак не могли. Так зачем же их тогда организовывать? Это ведь не так уж просто, риск попасться есть.