6
0
По выражению лица абхаза было видно, что больше разговаривать он не собирается. Андрей решил оставить его в покое — большего добиться было нереально. И за то, что есть, спасибо.
Насчет пропажи овец Андрей тоже узнал немного. Пропадали. Три раза это было, последний раз неделю назад. Один раз чабан видел вора. Вот и все — ровно то, что Сабуров от капитана Мякишева знал. Но этого было мало, а больше можно было только от самого чабана узнать. И Андрей, немного подумав, отправился к нему. Очень уж подозрительными ему эти кражи казались, и, в отличие от всех прочих происшествий, здесь у него был шанс что-то выяснить — появилась одна идея.
Сабуров зашагал быстрее. Вскоре он дошел до поворота — здесь дорога огибала довольно высокий холм. Свернув, он сразу увидел стадо — овцы, козы и коровы разбрелись довольно далеко, до ближайших было метров сорок, а до тех, что находились дальше всех, минимум триста. Андрей остановился, присмотрелся, стараясь найти взглядом чабана. И уловил краем глаза какое-то движение.
Никакого оружия у Сабурова с собой не было. Но, к счастью, Андрей обладал очень полезным свойством — в стрессовых ситуациях он не цепенел, не терялся, а, наоборот, начинал действовать четче, рефлексы, память — все обострялось. И, тоже к счастью, в ту подготовку, которую он последние месяцы на базе ФСБ получал, входило и кое-что касательно правильного обращения с собаками.
"Андрей не совершил самой главной ошибки — не запаниковал, не побежал. От крупной собаки не убежишь, только ее инстинкты хищника подстегнешь. Убегает — значит, жертва. Вместо этого Андрей спокойно пошел вперед, навстречу псам. Именно спокойно — обычным шагом, с нейтральным выражением на лице — ведь мимику человека собаки тоже прекрасно понимают. Это было не сумасшествие, а, напротив, точный расчет.
